Ритер

исходную позицию для танца и жди музыки, – громко сказал Леодр Тане и еле слышно добавил: – И да хранят тебя боги, если ты не сделаешь лучше, чем прежде.
Купец резко повернулся и зашагал к своему столу. Таня тоже отошла, опытным взглядом оценив расстояние до столов и прикинув необходимое пространство для танца. Она медленно обвела взглядом лица зрителей. Жирные и узкие желчные рожи. Пустые, водянистые, лживые и жадные глаза смотрели на нее с похотью или с презрением. Каким контрастом среди этих харь и рыл выглядело лицо Ариса: спокойное, волевое, словно светящееся изнутри.
Таня вдруг поняла, что любит этого человека больше всего на свете, что ее душа, ум и тело тянутся только к нему. В одно мгновение прекратило свое действие зелье Аине. Таня неожиданно ощутила невыносимое любовное томление и поняла, что не в силах совладать с собой: сейчас она будет танцевать лишь для того, чтобы показать возлюбленному, как она хочет его и как тоскует по нему.
Зазвучала до боли знакомая музыка, и, дождавшись нужного момента, Таня сорвалась с места. Ритм танца тут же подхватил ее, а тело само начало выполнять заученные движения. Но сколько страсти и мольбы о помощи было теперь в них! Сердце мерно отсчитывало удары. Пятидесятый, сотый, двухсотый, и покрывало, крылом лебедя, спланировало на пол. Трехсотый, четырехсотый, и расстегнутый лиф соскользнул с ее рук, обнажая красивые груди. Четырехсотый, шестисотый, и юбка мягко упала на пол по стройным ногам. Изобразив смущение и стыд от «неожиданной потери одежды», которые наверняка должны были необычайно возбудить любимого, Таня снова пустилась в пляс.
Теперь она извивалась полностью обнаженной, думая лишь о том, что чувствует ОН в эти минуты. Семисотый удар. Гости лениво обсуждали прелести танцовщицы, отпускали скабрезные шутки. Ей это было безразлично. Она танцевала для НЕГО. Восьмисотый, девятисотый. Она ничего не слышала и не видела, кроме его глаз, глаз человека, который, она это знала точно, спасет ее даже ценой собственной жизни. Тысячный. Она застыла в финальной позе.
Музыка мгновенно оборвалась. В зале повисла тишина. И в этой тишине раздался голос наместника, обращенный к Леодру:
– Отдай мне ее.
Купец медленно встал из-за стола, подошел к Тане, взял ее за руку, заставил подняться и подвел к столу наместника. Он нарочито медленно обвел глазами обнаженную фигуру девушки. Очарование танца рассеялось – Таня, вдруг осознав, сколько людей смотрят на ее обнаженное тело, резко покраснела и закрылась руками. Грубым движением Леодр заставил ее опустить их и повернулся к наместнику.
– Тебе не откажешь в изысканном вкусе, сиятельный боярин. Рабыня и впрямь хороша. Обсудим это?
Наместник сделал быстрое движение рукой, и на хорах снова громко заиграла музыка. Гости, словно по команде, заговорили между собой, нарочито отвернувшись от стола, за которым сидел наместник. Повинуясь взгляду боярина, Арис тоже отошел в сторону и принялся демонстративно рассматривать фрески, украшавшие стены зала.
– Двести золотых гривен, – хриплым голосом объявил наместник.
– Завтра, на торгах, после такого танца, за нее дадут больше, – усмехнулся купец. – Впрочем, я бы не хотел ее продавать. Надеялся, что она будет служить в моем доме, ублажать мою душу вечерами и тело ночами. И дело даже не в этом. Я далек от того, чтобы торговаться с нашим обожаемым наместником, защитником и заступником, как с обычным купцом. Я не продаю эту рабыню. Но я всегда буду рад поднести ее в подарок, если наместник проявит понимание нужд скромного купца.
– Что ты хочешь? – прорычал наместник.
– Монополию на промысел слоновой кости на Беломорье. Все мои прежние предложения остаются в силе. Сверх того ты получишь эту рабыню.
– Но ты же помнишь, что я тебе говорил, – надулся наместник. – Не могу же я так…
– Как знаешь, – безразлично пожал плечами Леодр.
Он махнул рукой. В зал на полусогнутых ногах вбежал приказчик. Низко поклонившись наместнику, он схватил Таню за руку и потянул к выходу.
– Стой, – воскликнул наместник. – Тысяча гривен.
– Завтра я отправлю ее в мой публичный дом в Каиссе, и там она принесет мне больше, – фыркнул Леодр.
Приказчик снова потянул Таню, и, подчиняясь ему, девушка повернулась и сделала два шага к выходу.
– Идет, – зло буркнул наместник.
Приказчик тут же замер на месте, снова повернув Татьяну лицом к столу.
– Без обмана? – прищурился купец.
– Завтра получишь грамоту, – проворчал наместник. – Ты меня знаешь.
Леодр удовлетворенно кивнул и громко хлопнул в ладоши. Тут же все внимание гостей снова было обращено к столу наместника. Даже музыка зазвучала немного тише.
– Поразмыслив, я принял