Ритер

мы?
– Я и благородная Аине. Когда мы обменялись тем, что знаем, то сразу поняли, что произошло. Мы решили, что содеянное с Таней несправедливо. Конечно, по закону сделать мы ничего не сможем. Решение суда уже не опровергнешь. Леодр слишком влиятелен и богат. И вот что мы решили. Леодр дал на подготовку Татьяны три месяца. Это значит, что он готовит ее для выступления на Велесовых празднествах. Там будет много танцовщиц и много зрителей. В том числе и с тугими кошельками. Леодр наверняка хочет, чтобы Татьяна очаровала всех. Чтобы сердца мужчин воспылали от вожделения. Потом он продаст ее на торгах, которыми обычно завершаются Велесовы дни. Мы прикинули, сколько предложат за Татьяну, и решили, что сможем ее купить.
– Купить?! – Антон не верил своим ушам.
– Да, купить и дать свободу. Это будет справедливо и доставит нам удовольствие. К тому же тебе не придется жертвовать жизнью. Устраивает?
Антон задумался.
– А если у Леодра другой план?
– Какой? Даже такой изощренный ум не придумает ничего хуже. Леодра интересуют только деньги. Так что ты можешь успокоиться. Татьяна будет спасена.
Антон покачал головой.
– Нет, я все равно постараюсь ее спасти. Спасибо, что вы решили помочь, но это мой долг.
Сид тяжело вздохнул.
– Ладно, человека, который решил расстаться со своей жизнью, ничто не остановит. Но позволь мне хотя бы научить тебя, как продать ее подороже.
– О чем ты?
– Видишь ли, я знаю, что ты хороший боец. Но у тебя большой недостаток. Ты не владеешь парным оружием. Несколько дней назад это чуть не стоило жизни твоему учителю. Не повторяй его ошибок. Позволь, я научу тебя.
– А ты умеешь? – встрепенулся Антон.
– Когда удар меча лишил меня зрения, я был ритером без малого четверть века, – горько вздохнул Сид. – Тогда я вступил в бой с тремя десятками опытных воинов… и жив, как видишь. Хоть и пострадал. Слепой ритер никому не нужен, и мне пришлось стать массажистом. Но, поверь, с оружием я обращаться умею получше многих. И могу научить. Татьяна точно будет в доме Леодра еще почти три месяца. Аине будет следить, чтобы с ней ничего не случилось за это время. Мне от тебя нужно всего тридцать дней. Но это очень сильно повысит твои шансы на успех. Ты согласен?
– Да, – выдохнул Антон.
– Ну что же, – усмехнулся слепец, – обещаю тебе, что двумя мечами ты будешь владеть прекрасно. А с остальным – как повезет.
– С каким остальным? – не понял Антон.
– Я насчет того, откроется ли тебе великая тайна.

Вечернее занятие шло к концу, и Таня чувствовала, что силы ее на исходе. Мудреные движения танца осы так и не удавались у девушки с легкостью и изяществом, хотя бы отдаленно напоминавшими Симе. А уж последние дни, когда Аине стала заставлять ученицу танцевать в традиционной одежде и украшениях, стало совсем тяжело. Костюм Тане сшили точно такой же, как и у Симе, только ярко-красного цвета. Впрочем, не цвет был главной проблемой. Облегающая, хоть и короткая юбка стесняла движения, массивные серьги в ушах отвлекали, а накидка все время путалась в руках.
Удивляло и поведение Симе. Три дня после их маленькой победы над грубыми зрителями во дворе Симе всячески выражала Тане свое расположение. Казалось, что девушки смогут подружиться, и у Тани даже возникла тайная надежда, что при помощи Симе можно будет сбежать. Но неделю назад все резко изменилось. Симе смотрела на ученицу с какой-то странной неприязнью, будто обиделась на что-то, двигалась так, словно бросала Тане вызов, мол, все равно не сможешь танцевать, как я, да и вообще я моложе, красивее и умнее. Бог знает, каким чутьем Таня уловила все эти «токи», исходящие от Симе, но надежды на обретение подруги, побег, да и просто на человеческое сочувствие рухнули.
Поговорить с Симе и выяснить причины столь резкой перемены не удалось. Больше Аине ни разу не оставляла девушек наедине и старалась заполнить все время своей ученицы изнуряющими занятиями. Сама наставница постоянно хранила внешнюю беспристрастность, словно не замечала перемены в Симе и не интересовалась переживаниями своей ученицы. «Философских отступлений», вроде того, которое позволила себе наставница перед успешным выступлением Тани во дворе, она больше не допускала. Танец, тонкости движений, правильность позиций, казалось, больше ничто не волновали старую танцовщицу. Наставница была строга и не останавливалась перед применением плетки, хотя делала это уже не так часто, как в первые дни.
– Ай. – Таня подвернула каблук, с трудом удержала равновесие и вся сжалась в ожидании очередного удара. Но наказания не последовало.
– Ты