Ритер

устала, я понимаю, – неожиданно тепло произнесла Аине. – Отдохни.
Аине опустилась на пол, скрестив ноги по-турецки, и жестом предложила сесть Тане.
– Ты можешь идти переодеваться, – бросила она Симе. – Танцев сегодня больше не будет.
Гордо задрав голову и бросив на Таню презрительный взгляд, Симе вышла из зала. Следом зал покинули музыканты. Проводив их тяжелым взглядом, Таня тоже опустилась на пол. Сесть, как Аине, в своей короткой и узкой юбке она не могла, поэтому подтянула колени к груди и обхватила их руками.
– Ты устала, я понимаю, – повторила Аине. – Соберись, нам надо еще многое освоить. Но только подумай, еще два с небольшим месяца – и твоя жизнь изменится. Закончатся мучительные тренировки.
– И что с того? – печально усмехнулась Таня. – Я буду рабыней.
– Ты будешь танцовщицей, – покачала головой Аине. – Ты будешь заниматься искусством. Будешь творить.
– Рабыней, – упрямо повторила Таня. – Меня будут продавать, заставлять танцевать на потеху хозяевам, насиловать.
– Вспомни, что я тебе говорила, – возразила Аине. – Человек сам делает себя рабом, подчиняясь придуманным правилам. Выйди на улицу. Она полнится рабами. Некоторые из них в дорогих тогах и сами считают себя рабовладельцами.
– Их никто не может продать и изнасиловать, – сквозь зубы процедила Таня.
– Они сами продаются и сами просят, чтобы их изнасиловали. Это еще хуже. Но я понимаю твою боль. Ты считаешь себя невинно осужденной. Думаешь, что страдаешь зря.
– Да! Меня осудили несправедливо. Я страдаю зря, – упрямо твердила Таня.
– Даже если суд был несправедлив, страданий без пользы не бывает, – наставительно сказала Аине. – Нас всех влечет по жизни великая тайна. Знает ее человек или нет, не важно.
– Вы знаете великую тайну? – встрепенулась Таня. – Я думала, что она доступна только ритерам.
– Она доступна всем, – Аине достала из-за пазухи висевшую у нее на шее инку и показала Тане. – Ключ к ее пониманию: усердный труд, самосовершенствование и творчество. Любое искусство может привести тебя к ней. Возможно, твоя судьба – постичь ее через танец, как это произошло со мной.
– А может, моя судьба была в том, чтобы познать ее там, откуда меня похитили, – передразнила наставницу Таня.
– Великая тайна, слагающая твою судьбу, не ошибается, – возразила Аине. – Она всех ведет к пониманию себя. Тем, кто сам идет, помогает. Тех, кто упирается, тащит. Видимо, тебе надо было попасть сюда.
Таня отвела глаза.
– Мне сейчас не до ваших философий.
– Философия полезна всегда, – наставительно сообщила Аине. – Она дает возможность понять прошлое и будущее. Она дает возможность сделать выбор.
– У меня нет выбора.
– Выбор всегда есть. Например, сейчас ты изучаешь танец только из страха перед моей плетью. А мне бы хотелось, чтобы ты изучала его ради постижения искусства.
– Ах, вот вы о чем, – горько усмехнулась Таня. – Чтобы я лучше занималась.
– И об этом тоже. Я знаю, что ты была учеником ритера. Я вижу, что ты воин в душе. Но для девушки, лишенной покровительства, искусство танца – большое благо. Ты должна уметь не только подавлять. Это удел мужчин, которые идут к мягкости через жесткость. Ты должна уметь управлять ситуацией через обаяние и внешнюю покорность. Ты должна уметь управлять мужчинами, но так, чтобы они продолжали себя чувствовать хозяевами положения. Это путь женщин, которые идут к жесткости через мягкость. Когда постигнуто и то, и другое, открывается великая тайна. А великая тайна окончательно снимает все условности. Она ставит человека в центр вселенной, дарит подлинную свободу. Пока человек слаб, он с надеждой смотрит на звезды. Когда обрел высшую силу, звезды с восторгом смотрят на него. Попытайся постичь великую тайну, и она сделает тебя царицей, даже если ты будешь оставаться при этом рабыней.
– Что мне даст эта великая тайна? – горько усмехнулась Татьяна.
– Все что захочешь. Горы золота и власть, если пожелаешь.
– Рабыне?!
– Конечно. Было много случаев, когда умные рабыни так очаровывали правителей, что становились истинными владычицами стран. А не захочешь – вернешь себе свободу. Это не так сложно, если ты постигла людей. Потом, если пожелаешь, обзаведешься дворцом, землями, гаремом из мужчин.
– Гаремы из мужчин? – изумилась Таня. – Разве такое бывает?
– Конечно, – рассмеялась Аине. – В моем гареме двенадцать наложников. Есть очень молодые мальчики. Они еще танцуют в моей школе или перед зрителями. Притом они не рабы и все делают добровольно. Ты изумлена? Зря. Здесь это редкость, но состоятельная и незамужняя женщина может себе позволить содержать жеребцов. Почему нет, если мужчины