Ритуал

частью, членом сообщества, к которому Кэсси так стремилась. Даже у мертвой девочки было там свое место.
А живая чувствовала себя страшно, безмерно одинокой.
Небо стало темно-серым; бескрайний океан, всегда, как в зеркале, отражающий своего соседа сверху, — почти черным. Глядя на водную гладь, Кэсси ощутила странное и пугающее притяжение: если она зайдет в воду и пойдет — все дальше и дальше…
«Прекрати! — подумала она разгневанно. — Соберись, тряпка».
Легко сказать!…
«Хорошо, иди, тогда ты действительно окажешься в одиночестве. Одна на веки вечные, в кромешной темноте. Заманчиво, Кэсси?»
Дрожа как осиновый листок, девушка вырвалась из лап перешептывающихся серых волн. В холодной воде ее ноги онемели и замерзли — пальцы превратились в ледышки. Спотыкаясь, она забралась наверх по узкой и тернистой тропинке.
Этой ночью героиня занавесила все окна, чтобы не видеть темноту и океан за окном. Сердце сжималось от страшной тоски: она открыла шкатулку с бижутерией и достала из нее кусок халцедона.
«Долго же я не прикасалась к твоему подарку. Но о тебе я думала. Что бы я ни делала, где бы ни находилась, я всегда думала о тебе. И… ах, как бы я хотела…»
Она закрыла глаза и приложила камень к губам… опять это блаженство! Она ощутила знакомую шероховатость кристалла, его прохладу, смешивающуюся с теплом ее тела. Дыхание участилось, и на глаза навернулись слезы восторга.
«Я знаю, в один прекрасный день…» — мечтала она.
Рот исказила гримаса боли, грудь раздирала новая волна — волна гнева и разочарования. Камень полетел через всю комнату, ударился о стену и с резким стуком упал на пол.
«Не настанет никакой прекрасный день! — орал жестокий голос внутри нее. — Перестань обманывать себя. Ты больше никогда его не увидишь!»
Она лежала на кровати, уставившись воспаленным взором в тускло освещенную ночником стену напротив. Плакать она не могла: все ее слезы высохли, а душа была истерзана.
Кэсси снился океан — темный и бескрайний. Она находилась на корабле, слышала скрип палубных досок. Они попали в беду: их корабль садился на мель. И что-то было утеряно… утеряно…
Она внезапно проснулась. Что за шум? Она прислушалась — тишина. Глаза сражались с ночью, слепо вонзаясь в нее; ночник почему-то погас.
Почему ей раньше не пришло в голову, что есть причины для страха? Что с ней вообще творилось этим вечером? Пошла на пляж, одна, ни секунды не подумав о том, что человек, убивший Кори, может наблюдать, поджидать… ее…
«Несчастный случай», — вспомнила она: все чувства напряглись и насторожились. Взрослые сказали, что бедняжке Кори просто не повезло.
«Несчастный случай», — сказали они.
Но сердце не обманешь: оно испуганно и отчаянно грохотало. Кэсси показалось, что она видит мерцание в ночи. И она ощутила…
…чье- то присутствие. Будто рядом стояла тень. О Господи, она чувствовала ее, улавливала движение воздуха, ощущала дыхание холода. Что-то затаилось в ее спальне.
Глаза девушки тщились разглядеть неприятеля в кромешной тьме, ее тело тряслось от напряжения. Как бы дико это ни звучало, но она решила, что, если не будет двигаться и шуметь, нечто ее не обнаружит.
Но Кэсси недооценила противника.
Она услышала шаркающий звук — еле уловимое движение, затем отчетливый скрип половиц: что-то двигалось в ее сторону. Кэсси стало дурно: она набрала полную грудь воздуха и собралась кричать, но тут нечто метнулось и закрыло ей рот.
Тут же картинка изменилась: раньше на ней царила неподвижность, теперь — хаос. Героиня отбивалась, но только зря тратила силы: ее схватили и крепко держали.
Ее крутили и крутили. Завернули в простыню: теперь она вообще не могла пошевелиться. Она попробовала драться — руки оказались перевязанными тканью; попыталась лягнуть — ноги тоже оказались связанными. Ей не оставили ни единого шанса.
Она почувствовала, что ее поднимают. Попытавшись закричать, она чуть не задохнулась, потому что ей что-то надели на голову.
И все это — в полнейшей, не прерываемой ни единым шорохом тишине. То, что захватило Кэсси, действовало бесшумно, как призрак; и из нее решило сделать призрака — завернуло в саван. В голове девушки рождались дикие мысли — но какая жизнь, такие и мысли…
Нечто вынесло ее из спальни, направилось вниз по лестнице и прочь из дома. Кэсси поняла — нечто собирается ее похоронить.
Еще вечером она завидовала Кори; что же, теперь она к ней присоединится. Нечто закопает ее в землю или утопит в океане. Она билась в своем саване, как рыба об лед, но ткань делала тщетными любые попытки самообороны.
Ей никогда не было так страшно. Правда, вскоре и эта эмоция поостыла. Больше всего ее битва