Ритуал

волосы будто бы сотканы из лунного сияния…
В руке она держала кинжал.
С ужасающей остротой вспомнила Кэсси свой сон-видение.
«Жертвоприношение», — произнесла то ли мама, то ли бабушка в ее сне.
Так она здесь для этого? Для того чтобы стать жертвой?
Завороженно взирала девушка на лезвие кинжала, отражающее свет луны, затем посмотрела на Диану.
«Я бы никогда не поверила, никогда и ни за что, что ты можешь убить меня. Но в руках у тебя нож — я вижу его. Как, скажи, мне не верить собственным глазам?!»
— Повернись! — приказал голос.
Кэсси почувствовала, что тело ее поворачивается.
На песке был начертан довольно большой круг. По всему кругу и за его пределами стояли свечи. Море свечей всех цветов и размеров. Воск плавился и падал прямо на песок. Судя по тому, как накренились некоторые свечи и сколько воска скопилось у их основания, можно было предположить, что горели они уже довольно долго. Пламя порхало в такт легкому ветерку.
В круге стояли члены клуба. В перепуганном сознании Кэсси их лица мелькали как вспышки молний: те же лица, что за полдня до этого она видела в задней комнате, выглядели сейчас гордыми, красивыми, нездешними.
Фэй стояла среди них. Она была одета во все черное. И если волосы Дианы казались сотканными из лунного света, ее волосы словно состояли из тьмы.
Диана прошла мимо Кэсси и вступила в круг. Внезапно очумевшая героиня увидела, что круг, начертанный на песке, не замкнут. В его северной части — как раз напротив нее — зияла брешь. Девушка находилась в нескольких сантиметрах от границы круга.
Вздрогнув, она подняла глаза, ища поддержку на лице Дианы. Лицо старшей подруги не выражало ничего: оно казалось бледным и отстраненным. Сердце Кэсси застучало еще сильнее.
Диана заговорила чистым и мелодичным голосом, но слова обращались не к названой младшей сестре.
— Кто бросает ей вызов?
В ответ послышался хриплый голос Фэй.
— Я.
Кэсси заметила кинжал, только когда Фэй приставила его прямо к ее горлу. Лезвие покалывало. Бедняжка постаралась замереть и ни о чем не думать. Полуприкрытые загадочные очи черноволосой бестии смотрели прямо на нее: в их медовых глубинах затаилось свирепое наслаждение и тот же жар, который Кэсси разглядела в них в старом научном корпусе, когда Фэй пыталась ее поджечь.
Дикая кошка улыбнулась своей тягучей пугающе улыбкой и надавила на клинок.
— Я вызываю тебя, — прямо сказала она. — Если в твоем сердце присутствует страх, советую броситься на клинок и не продолжать. Что чувствуешь, Кэсси? — добавила она, и голос ее упал до ленивого интимного шепота, который остальные вряд ли могли услышать: — Ответь, есть ли в твоем сердце страх? Но прежде хорошенько подумай.
Кэсси только глаза вытаращила от изумления. Есть ли страх в ее сердце? Как в ее сердце может не быть страха?! Они сделали все, чтобы в ее сердце поселился настоящий ужас.
Затем, двигая только глазами, она посмотрела на Диану.
Кэсси вспомнила реакцию Лорел на намек Фэй, что Диана могла иметь отношение к смерти Кори: Лорел на мгновение замешкалась, затем лицо ее прояснилось, и она сказала: «Говори, что угодно. Ты ни за что не заставишь меня поверить, что Диана могла бы навредить Кори».
«Это называется вера», — подумала Кэсси. Верить вопреки всему. Верит ли она так в Диану?
«Да», — подумала девушка, по-прежнему глядя в спокойные зеленые глаза златовласки. Верит.
«А могу ли я ей доверять, несмотря ни на что? Доверять настолько, чтобы больше не бояться?»
Она ждала ответа; она искала его в своем сознании, пытаясь дождаться правды. Все, что сегодня произошло: как ее вытащили из кровати, отнесли без объяснений на пляж, кинжал, вся эта странная церемония — все выглядело паршиво. К тому же, кто-то убил Кори.
«Я доверяю тебе, Диана, — такой ответ нашла она в глубинах своего сознания. — Я доверяю тебе. Несмотря ни на что; несмотря на то, что все против, я доверяю тебе».
Она перевела глаза на Фэй, которая до сих пор ждала с кошачьей ухмылкой. И, глядя прямо в золотые очи, Кэсси произнесла без тени сомнения:
— Я готова. В моем сердце нет страха.
Произнося эту фразу, героиня чувствовала, как страх уходит. Так же, как слабость, головокружение и учащенное сердцебиение. Она стояла, не двигаясь, с руками, связанными за спиной, и кинжалом у горла.
Что- то вспыхнуло в глазах Фэй, что-то, смахивающее на мрачное уважение. Характер ее улыбки изменился, и она еле заметно кивнула. В следующее мгновение она взметнула черные брови вверх и с легкой иронией пригласила:
— Тогда вступай в круг.
Шагнуть вперед? Прямо на лезвие кинжала?! Кэсси запретила своим глазам отрываться от золотых