Робинзоны 2

При мысли о том, как обрадуются Сайна и Лариса, а в особенности дети, по его сердцу растекалось тепло. Все же, он счастливый человек.
      Казалось бы, попав в этот мир, они с Ларисой многое потеряли, но как оказалось наоборот приобрели. Уж Дмитрий-то точно. Он получил здесь то, чего был лишен в прежней жизни — семью, а так же Ларису, эту невероятную женщину, которую, в прошлой жизни, ему не видать как своих ушей. Да и не была бы она там какой-то особенной. Только здесь, живя на острие, подвергаясь постоянному риску, вынужденная обходиться без благ цивилизации она раскрылась по-настоящему.
      Так вот. Оставшимся горшком меда он дорожил, сберегая его для самых дорогих его сердцу. Но все было за то, что этот драгоценный продукт, который был не только сладостью, но еще и немалым подспорьем в медицинском плане, до Нового не дойдет. Да и Бог с ним. В конце концов не последний. Соберет еще и причем с куда меньшим риском. Он извлек янтарную сладость и передал одной из женщин. Наградой ему был наконец зазвучавшие смех и радостный гомон детей.
      Все же детям нужно куда меньше, чтобы хотя бы на время позабыть о своих горестях. Чего никак не скажешь о взрослых. Разошедшиеся дети как-то оживили заставу, но напряженность и не думала спадать. Несмотря на то, что женщины и мужчины взирали на суету детворы с улыбками, улыбки эти были скорее горестными. Как говорится — пришла беда, отворяй ворота.
      Настала пора разбираться с последствиями произошедшего. А ведь можно было избежать этого. Ну прямо как дома. Сначала создать трудности, а потом героически их преодолевать. Ладно. С этим ничего не поделаешь, не это так другое, ведь ни много ни мало менять устоявшийся веками уклад. Не шутка. Правда, погибших от этого жалко не меньше.
       ***
      — Дим, я говорил с охотниками, они сказали, что уже не охотники, а воины.
      Дмитрий как раз думал над тем, как ему быть дальше, когда к нему подошел Отар. А подумать было над чем. Он и не собирался торопить людей. Они несколько дней провели впроголодь, выгребая против течения на пределе сил. Многие имели ранения от простых царапин и порезов, до довольно серьезных и уже воспалившихся.
      Каждый человек сейчас дорог как никогда, не хватало еще терять их из-за плохо обработанных ран, а это было вполне возможно. Спирт у них в наличии имелся, настоянный на каких-то травах и семенах, это был единственный антисептик, имевшийся в их распоряжении. Дмитрий не вдавался в подробности, что именно там намешала и настояла Лариса, не стоит забивать себе голову всем подряд, работает и ладно. Случись необходимость, все можно будет восстановить, потому что они с женой все записывали самым тщательным образом, в том числе и то, что могли поведать местные.
      Вот и решил он дать им пересидеть здесь, собраться с силами, а заодно обработать раны. Тут правда он рисковал, если не удастся остановить воспалительные процессы, то смерть будет гарантированной, но он предпочел рискнуть. Тем более, что все было за то, чтобы отправиться в поход. Если смоги спастись эти, то мог и еще кто-то.
      Судя по всему, по реке уйти больше никому не удалось, но ведь был еще и путь по суше. Местные предпочитали кочевать придерживаясь рек и были плотно к ним привязаны, но это не значит, что спасаясь после разгрома они не выберут для бегства маршрут по земле.
      Оно понятно, ему с Вейном совсем не блажит, если выживет какой род, а одна единственная семья, это и есть выживший род. Но с другой стороны, идеологические и политические соперники, руководство аппозиции отсутствуют, а с остальным как-нибудь разберутся. Может статься и такое, то кто-то из шаманов спасется, но эту проблему придется решать по мере поступления, сейчас нужно думать о том, как собрать осколки, потому что для выживания сауни сейчас дорог каждый человек, в особенности дети.
      — Все верно, воины,- рассеяно ответил Дмитрий, думая о своем.
      — А кто это воины?
      — А что говорят другие?
      — Сказали, чтобы спрашивал тебя.
      — Ясно,- как видно, придется все же отвлечься и разъяснить парню, что к чему.- Воин это то, кто защищает свое племя.
      — Но все охотники защищают племя.
      — Воин ничего другого не делает. Он всю жизнь учится только одному — как лучше и быстрее убивать. Он может охотиться, но главное, что он должен делать всю свою жизнь это сражаться с теми, кто захочет навредить племени.
      — А кто же будет кормить его семью? Или воину нельзя иметь семью?
      — Конечно можно и даже нужно. А семью его будет кормить племя, даже после смерти и именно за то, что он всегда готов отдать жизнь за остальных.
      — Я хочу быть воином.
      — Понимаю. Тебе хочется отомстить и взять