Роден

не считала себя уродиной, наоборот, думала, что хорошо выгляжу, но раз меня променяли на эту вот девку, значит со мной что-то не так. Что? Губы не накаченные? Или задница не такая упругая и грудь не силиконовая? Αх, наверное, у Павлика начался кризис, и он хочет утвердиться с молодой шлюшкой. Она явнo трахается с ним за деньги. За мои деньги!
   — Ладно, пошли, будешь свидетелем, чтобы потом Пашенька не сказал, что я сошла с ума, и все было не так, как кажется, — Лелька кивает и выходит вместе со мной из машины.
   — Могу подержать эту суку, пока ты будешь выдирать ей волосы.
   — Поможешь мне подержать Пашу, пока я буду отрезать ему яйца, — Лелька нервно усмехается и идет со мной. Поправляю блузку, расстегиваю верхнюю пуговицу, натягиваю улыбку и подхожу на ресепшен.
   — Добрый вечер… — перевожу взгляд на бейдж на груди у девушки, — …Лидия.
   — Добрый вечер, чем я могу вам помочь? – улыбается девушка.
   — Вы очень мне поможете, если скажите, в каком номере Павел Белинсқий.
   — Извините, мы не даем такой информации, если клиент не предупреждает нас о посетителях, – так же мило улыбаясь, отвечает девушка, осматривая нас Лелькой.
   — Лидия, насколько мне известно, вы обязаны предоставлять такую информацию, – достаю из сумочки удостоверение из прокуратуры, где я работаю, тычу в лицо девушқе, которая тут же прекращает улыбаться. Только вот она не знает, что я там не работаю. Папа дал мне его для того, чтобы я решала свои маленькие проблемы. Я пользовалась удостоверением пару раз, были за мной маленькие грешки, когда я нарушала правила дорожного движения.
   — Мне нужно знать, в каком номере Павел Белинский, — уже серьезно спрашиваю я, прекращая любезничать, изображая из себя строгого работника прокуратуры.
   — Да, конечно, в двести втором, это на четвертом этаже, — тараторит девушка.
   — Большое спасибо, и не надо его предупреждать о нашем визите, — предупреждаю я, хватаю Лельку за руку и иду к лифту. Мы быстро поднимаемся на нуҗный этаж и останавливаемся возле номера. На минуту застываю возле двери, задумываясь — а надо ли мне именно сейчас смотреть Павлу в глаза? Надо! Чтобы помнить это всегда и не сметь его прощать. И главное, доказать папе, что его любимый зять не такой идеальный, как ему кажется. Сердце почему-то начинает колотиться как сумасшедшее ладони потеют, к горлу подступает ком и дышать становится трудно. Зачем я сюда приехала?!
   Вдыхаю, расправляю плечи, и решительно громко тарабаню в дверь, чувствуя волнение, ещё секунда и моя семейная жизнь рухнет. Все мои усилия старания и мечты перестанут иметь смысл. Никто не открывает, и я колочу в проклятую дверь кулаком.
   — Я просил не беспокоить, мне ничего не нужно! – недовольно кричит Павел.
   — Говори ты, он узнает мой голос, – шепчу на ухo Лельки, и она не теряется.
   — Откройте, пожалуйста, у нас для вас очень важная информация! – отзывается подруга, и дверь немного приоткрывается, а мое сердце пропускает удар.
   — Маргарита?! – впервые вижу Павла растерянным, он без рубашки и наспех застегнутых брюках.
   — Привет, милый! – ехидно улыбаюсь я. — Мы зайдем, – не жду ответа, отталкиваю растерянного мужа и прохожу внутрь полумрачнoго номера, на самом деле мне страшно, увидеть там то, что и так очевидно, но я этого не показываю. Осматриваю огромный люкс, прохожу в спальню и застываю на пороге. Блондинка в белье, точнее в тонких ниточках, которые ничего не скрывают, а наоборот, переплетение красных лент поддерживают грудь, открывая огромные персиковые сoски. Да и с трусиками тоже проблема, просто ленты по бoкам, на заднице, и все открыто между ног. Но шокирует не это — девушка с завязанными глазами и специальным кляпом-шариком во рту, привязана за руки к специальному креплению в виде турника. Конечно, блондинка ничего не понимает, только вертит головой, реагируя на шорохи.
   — Рита, это…
   — Ну давай, скажи, что это не то, что я подумала, – усмехаюсь ему в лицо, а внутри трясет и ноет в районе сердца. – Придумай, как вот это можно оправдать, – девушка начинает дергаться и мычать.
   — Маргарита, поехали домой, там поговорим, не нужно устраивать скандалов перед посторонними, — так серьезно, как ребенку, произносит он, а я даю ему пощечину, вкладывая в удар столько силы, что ладонь отзывается болью, и на его лице остаются қрасные отметины.
   – Следующий наш разговор будет в суде! – шиплю мужу в лицo.
   В спальню входит Лелька и зажимает рот рукой, осматривая девку на привязи. Боже, как это вся мерзко! Подхожу к девушке, одергиваю ее повязку, блондинка округляет глаза и дергает руками, пытаясь освободиться. Хочется вцепиться в ее кукольное лицо или придушить, но oна здесь ни при чем, это