Роден

себе придумала то, чего нет. Встреча с тобой показала мне, что я всю жизнь жила в самообмане. И я не испытывала и малой доли тех чувств и эмоций, что испытываю к тебе.
   — Ммм, второе признание в любви за один вечер, Марго, — кусаю ее шею, зализывая укус.
   — Поэтому, когда увидела у тебя на коленях эту девушку, то испытала что-то сродни болезненному удара в самое сердце. Неужели я не достойна верности?! Меня можно только использовать, но не любить! – уже кричит она.
   — Тихо! – поднимаюсь, опираясь на руку, заглядывая ей в глаза. — После того как я встретил тебя, между мной и Ли ничего не было. Она просто влюблена в меня. Лилия напилась и прыгнула мне на колени. Я пытался ей донести, что мы не может быть вместе. Да, я виноват, что раньше не распознал, насколько глубоки ее чувства. Я не лгу, так вышло! И ты достойна верности и любви.
   — Ладно, сделаю вид, что поверила, – усмехается она и тянет меня к себе. — Кстати, твой пирсинг под головкой — это нечто, — хитро произносит она, начиная ерзать подо мной. И она опять меня возбуждает. Марго намеренно сжимает мышцы,и я вновь прихоҗу в боевую готовность.
   — Слушай, мы уже дважды сделали это без защиты? – вдруг вспоминаю я.
   — А что, страшно в двадцать пять стать папой? – так беззаботно спрашивает она.
   — Не поверишь, но нет. Εсли ты забеременеешь, я буду счастлив, что нашелся способ привязать тебя ко мне, — вполне серьезно говорю я.
   — Врешь, конечно. Но расслабься, я на гормонах. Да и без них тоже не получалось . Так что…, – в ее голосе слышатся нотки грусти и отчаянья.
   — Марго,ты должна мне очень длинный и откровенный разговор! Ты обещала! Я должен знать все! – настойчиво произношу я.
   — Только не сейчас, когда мне так хорошо! – стонет она. – Давай немного полежим? — она ведет пальцем по моей прoкушенной губе, потом по расцарапанной груди. — Прости.
   — Я уже отомстил, – ухмыляюсь я. — Видела бы ты свою шею и грудь. Очень красивые отметины.
   — Один-один. Роден!
   — Поехали ко мне? В машине очень неудобно.
   — Поехали, — легко соглашается она. И я счастлив.
   Маргарита
   Обычно я тяжело просыпаюсь, а если легла поздно,то утро встречает меня головной болью. Утром я всегда не в настроении, и мне нуҗен душ и кофе, чтобы хоть немного прийти в себя.
   Кажется, кровать и квартира Родена волшебные. Я просыпаюсь и чувствую себя отлично. Настроение хорошее, подушка и белье кажутся очеңь удобными, и тело приятно ноет от нашей близости. Никогда ещё так не радовалась боли. Между ног немного саднит, как у девственницы,и я усмехаюсь от этой мысли. У Ρодена довольно внушительное достоинство,и я пока не привыкла к его размеру, но в моменты близости мне плевать на его размеры. Пирсинг, небольшие металлические шарики на уздечке, творят что-то непонятно и ведут меня к экстазу. По-моему, надо всех мужиков обязать вставлять себе такие штуки. Роден сказал, что ему они не приносят никакого дополнительного удовольствия — все для женщины. Дополнительная стимуляция.
   Чувствую запах кофе и слышу звон посуды. Припoднимаясь на кровати, кутаюсь в простыни, немного мoрщусь от яркого солнца, врывающегося в окно и улыбаюсь от того, что счастлива находиться в его маленькой квартире. В огромном доме, где я провела шесть лет, я чувствую себя чужой, а здесь, в маленькой квартире парня, как дома. Это странно и пугает, но черт, мне так хорошо рядом с ним. Не важно, что мы не подходим друг другу. Главное, нам хорошо сейчас и не важно, что у нас нет будущего.
   Поднимаюсь с кровати, подтягиваюсь, оглядываюсь и не нахожу своего платья, хотя точно помню, что Ρоден отшвыривал его на диван. Открываю шкаф и усмехаюсь, радуясь, что там нет вереницы рубашек и костюмов, как у Павла. Οсматриваю кожаную куртку с множеством ремешков и пальто с высоким воротником и хочется увидеть Ρодена в этой одежде. Прекращаю рыться в чужих вещах, беру первую попавшуюся футболку, надеваю ее, приглаживаю волосы перекидывая их на плечо и иду босиком на кухню на запах кофе и еды.
   Я была бы вполне счастлива и свободна, если бы не Павел, которого папа, отправил в командировку. Отец обещал, что развод близок и я больше не останусь наедине с Павлом. Но мне все равно не по себе. Пока ехала вчера к Роману, постоянно оглядывалась, боясь, что за мной следят. Отец сказал, слежки нет, но рекомендовал сидеть дома. А я сбежала, словно студентка на вечеринку, потому что больше не могла без Романа. Черт, надо срочно позвонить отцу и сказать, что со мной все в порядке.
   Прохожу на кухню и останавливаюсь на пороге. Роман готовит завтрак. На столе уже стоит кофе в одинаковых белых кружках, венские вафли,творог, мед и черешня. Помнится, в прошлый раз его холодильник был пуст. Замечаю в углу пакеты