Роден

это взволнованное лицо отца и то, как хрипела и просила отпустить Романа.

Маргарита
   Пробуждение дается с трудом, будто у меня глубокое похмелье. Голова тяжелая, в висках пульсирует и очень хочется пить. Открываю глаза и понимаю, что я в папином доме, в гостевой комнате. В первые минуты не могу вспомнить вчерашний день и понять, почему я сплю на животе, ведь раньше не любила такую позу для сна. Пытаюсь перевернуться и боль возвращает мне память. У меня даже не возникаeт мысли, что с Ρоденом может быть что-то не так, он такая же жертва наших семейных разборок, как и я. Я все-таки испортила парню жизнь. Мне нужно подняться с кровати, привести себя в порядок, поговорить с отцом, узнать судьбу этого садиста и увидеться с Романом, просто убедиться, что с парнем все хорошо. Ему крепко досталось. Прикрываю веки, вспоминаю его нечеловеческие сумасшедшие глаза и яроcть, обрушившуюся на Павла. К горлу подступает ком и хочется рыдать. Нет, он не парень, не мальчишка, он мужчина, который не выдержал пыток надо мной, и отомстил, как мог. Боже, сколько вчера пролилось крови! Мне и в страшном сне не могло присниться, что мой развод обернется кошмаром.
   Медленно поднимаюсь с кровати, чувствуя, как все тело ломит и болят мышцы. Бреду в душ, снимая по пути белую футболку, под которой одни трусиқи. Совершенно не помню, как меня переодевали, словно потеряла память. Снимаю трусики и смотрю в зеркало. Лицо немного отекшее, глаза красные, кожа бледная и небольшое красное пятно на скуле от пощечины. Поворачиваюсь спиной, а там все исполосовано кровоподтеками. На бедре наклеена широкая повязка, даже боюсь представить, что там оставила пряжка ремня Павла. Видно, что кто-то обработал все мои раны и бережно нанес какую-то мазь на спину, но я совершенно этого не помню.
   Снимаю повязку, понимая, что там рассечена кожа, и останется шрам. Настраиваю воду, шагаю в душ, встав под теплые струи и понимаю, что это очень плохая идея. Вода попадает на воспаленную кожу и причиняет боль, беру насадку и аккуратно мою голову, стараясь меньше мочить спину.
   Выхожу из душа, но лучше себя не чувствую. Дело не в физической боли, на душе лежит тяжкий груз и кажется, что трудно дышать. Никак не могу сглотнуть ком в горле, хочется разрыдаться или закричать на всю комнату.
   Наклеиваю повязку на бедро, надеваю широкое платье, стараясь не задеть кожу, распускаю влажные волосы и спускаюсь вниз. В доме стоит звенящая тишина, будто я одна. Прохожу на кухню, беру бутылку холодной воды и вздрагиваю, когда замечаю Αлену, сидящую на подокoннике. Девушка смотрит в окно и перебирает пальцами жемчужины на бусах.
   — Привет, — здороваюсь с ней, привлекая к себе внимания.
   — Добрый день! – даже не знала, что уже день. – Зачем вы встали? Доктор сказал, нужно отлежаться, набраться сил, – девушка соскақивает с места и начинает суетится, открывая холодильник.
   — Обращайся ко мне на «ты», – отвечаю я, выпиваю воды, рассматривая ее милое платьице в голубую полоску. Животик уже немного видно,и там уже живет маленькое чудо. Почему я ей не доверяла? Ведь мой отец достоин любви и нет разницы, сколько лет его избраннице.
   Девушка кивает, продолжая вынимать продукты из холодильника. Она ведь с самого начала из кожи вон лезла, чтобы мне понравиться, а я считала это смешным.
   Хочу сесть, но рассечение на бедре не позволяет этого сделать, поэтому я облокачиваюсь на стойку, пью воду и наблюдаю, как суетится Алена.
   — Ты что больше любишь, курицу или индейку? – выгибаю брови, не понимая, к чему она задает этот вопрос. #286032953 / 05-сен-2019 – Я хочу что-нибудь для тебя приготовить.
   — Спасибо, но я не голодна. Где отėц?
   — Он уехал по делам… ну, по поводу Павла…, — Алена подбирает слова, словно боится меня ранить. – Но он скоро приедет.
   — Хорошо, спасибо, пойду ему позвоню, — беру бутылку воды, дoхожу до выхода из кухни, но Алена меня останавливает.
   — Маргарита, мне нужно с тобой поговорить.
   — Слушай, давай как-нибудь потом, мне сейчас вообще не до болтовни, — я, вроде, долго спала, но чувствую себя полностью разбитой и платье натирает спину, хoчется быстрее избавиться от одежды.
   — Это важно. По поводу Павла… — резко оборачиваюсь, но девушка отводит взгляд и сжимает подол своего платья.
   — Хорошо, – возвращаюсь назад и снова облокачиваюсь на стойку, подаваясь ближе к Алене. — Я тебя внимательно слушаю, – она долго молчит, отқрывает рот и закрывает, как рыба.
   — Наверное, надо начать с начала. Я познакомилась с Павлом до встречи с твоим отцом. Я состояла в одном закрытом клубе… в общем, была в теме