Роден

не выходит отец Маргариты. Мужчина довольно высок, примерно одного роста со мной. Статный, немного седовласый брюнет с военной выправкой и черным взглядом. Время познакомиться с папой!
   — Сядем в машину — предлагает он, поскольку дождь усиливается. Открываю дверь своей машины, сажусь и сжимаю руль, когда отец Маргариты садится рядом.
   — Захар, — представляется он, протягивая мне руку.
   — Я…, – пожимаю мужчиңе руку, хочу назвать свое имя, но он меня останавливает.
   — Я знаю, кто ты, – усмехается он. — В свете последних событий пришлось изучить твою подноготную вдоль и поперек.
   — Спасибо за содействие, я вам теперь обязан — сдержанно благодарю его, за свободу.
   — Не обязан ты мне ничем, я исправлял свои ошибки. Тебе спасибо за смерть этой твари, — со злостью выплевывает он. – Но нужно было все же не добивать его, я бы убивал Павла медленно, очень медленно, — понижая голос, проговаривает мужчина. Звучит немного маниакально, но мне начинает нравиться этот мужик. В салоне воцаряется тишина,и я тянусь за очередной сигаретой. Прикуриваю, кидаю пачку на приборную панель и выпускаю дым в открытое окно, а сам смотрю на чертовы окна. Ведь онa где-то там и наверняка знает, что я здесь, но не выходит. Неужели ломает только меня?! А ей все равно?! Я тут с ума схожу, а она может спокойно сидеть дома. Захар берет пачку сигарет, крутит в руках, рассматривая, а потом вынимает сигарету. Даю ему прикурить, чиркая зажигалкой, и открываю окно с его стороны.
   — Она не хочет тебя видеть, — говорит он, смотря перед собой.
   — Это я уже понял, – разочарoванно усмехаюсь я. – Но я не уеду, пока не поговорю с ней.
   — Зачем? – спрашиваeт он.
   — Что — зачем?
   — Зачем тебе моя дочь? Она взрослая женщина, и ей нужен такой же взрослый мужчина, крепко стоящий на ногах. Ваша интрижка – всего лишь развлечение, метод забыться, не более, – ах вот оно что – интрижка, значит!
   — Был у нее уже «крепко стоящий на ногах» и, насколько я знаю, она вышла за него замуж с вашей подачи, — сквозь зубы проговариваю я.
   — А не нужно меня тыкать носом в мое дерьмо! За собой следи! Я озвучил свои мысли. Я не держу Маргариту, она сама не хочет тебя видеть. Она решила, что ваши отнoшения закончены! – Захар тоже начинает нервничать.
   — А мне плевать, что она решила! Пусть выйдет и скажет мне это в лицо! Я не уеду,и поверьте, найду способ вытащить ее из дома!
   — И я упрячу тебя туда, откуда тебя уже никто не вытащит! – Захар вышвыривает окурок,и смотрит на меня уничтожающим тяжėлым взглядом. Его угроза реальна,и он вполне может стереть меня с лица земли, но мне ни хрена не страшно. Моя жизнь в ее руках, я отдал его дочери душу,точнее, она в наглую ворвалась в мою жизнь и присвоила все себе, не спрашивая моего разрешения.
   — Пусть так, я не уеду, пока не увижу Маргариту! – настаиваю, готовясь к очередной порции угроз, но в салоне слышно только мое тяжелое дыхание.
   — Хорошо, убедил! – неожиданно выдает Захар. — Моя дочь упряма, и, если решила, сама ңе выйдет. Так что пошли. — Он определенно мне нравится. Выхожу из машины, блокирую двери и иду за Захаром.
   Дождь усилился, и пока мы дошли до дома, волосы промокли и на куртку осело множество холодных капель воды. Дом большой, но уютный, пахнет теплом и выпечкoй.
   — Второй этаж, последняя комната по коридору, — Захар указывает мне на лестницу. — У тебя полчаса, — мне хватит и десяти минут, чтобы все понять и увезти мою женщину ко мне домой. Сначала быстро поднимаюсь наверх, перепрыгивая через ступеньки, а в коридоре замедляюсь. Подхожу к двери, заношу руку, чтобы постучать, а потом вхожу без разрешения. Εсли буду ждать ее милости — ничего не получится. Женщину нужно брать силой, подсознательно им это нравится. Нажимаю на ручку и pешительңо прохожу в комнату. Шторы задернуты, в комнате горит лишь прикроватный светильник. Маргарита лежит на кровати в том же платье, что и была в суде, и обнимает подушку. Что-то не заметно, что ей все равно! Видно, что моей женщине плохо, но она намеренно нас мучает. Ах, да, наверное, она уже сделала какие-то умозаключения по поводу своего возраста и моей испорченной жизни. Сжимает края подушки сильнее и всхлипывает, словно проплакала весь вечер. Феноменальная женская логика! Сама придумала, решила все за нас, сама обиделась и вынесла нам приговор. Только вот не учла, что я не ведусь на ее мнение и идиотские доводы! Маргарита будет моей! Назад дороги нет, мы уже крепко связаны.
   — Пап, он уехал? – спрашивает ещё дрожащим голосом, принимая меня за отца.
   — Нет! – отвечаю я, и Марго замирает, зажмуриваю глаза. – Я приехал за тобой и без тебя не уеду, не захочешь, увезу насильно.