Родина

шестьсот.
— Ого!
Подъёмные на две семьи плюс доплата на иждивенцев в сумме составила две тысячи сто местных рубликов. Но, с другой стороны, человек, знающий местные реалии, был чертовски необходим.
Саня остановил рвущегося что-то сказать свояка.
— Я подумаю. Утро вечера мудренее.

Бизнес-жилка у Дубинина снова заработала на всю катушку. К утру примерный план был готов. Саня собрал всех, кроме детей и толкнул программную речь.
— Первое. Славка, куртку верни на место. Второе. Ты не передумал?
— Нет.
— Хорошо. Делать будем так…

Дом было решено не продавать. Бахмутовы распродали за неделю всю свою мебель, заработав на этом почти сто рублей. Остальное погасил из общинного фонда Дубинин, выкупив в Администрации все права на имущество Славки. Тот в это время договорился с извозчиками и мужики просто раскатали по брёвнышку готовый домик Бахмутовых. Аренда пяти телег встала ещё в двадцатку. Славка ругался, торговался и бегал вместе с женщинами по базарам, закупая инструмент, тряпки и прочие семена. Куча вещей, которые необходимо было увезти с собой, росла с пугающей быстротой. Пришлось нанять ещё две телеги. А потом ещё один фургон. А потом свояк, ушедший пошляться по базару, привёл с собой растерянного мужика из их группы. Тот представился Олегом и сообщил, что его семью обокрали. Унесли, пока его не было дома, половину вещей и все деньги. А хозяева, к которым они встали на постой, их тут же выперли на улицу. Олег было попытался качнуть права но получил по морде и обещание поиметь его жену и дочек.
Славка цокнул языком.
— Встречаются такие, гниды. Редко, но встречаются.
Он подумал и добавил.
— И довольно часто. Среди тех, кто жильё сдаёт.
Ни полиции, ни милиции, как это уже знал Дубинин, в посёлке не было. Была Дружина — штука насквозь коррумпированная и служившая интересам уважаемых людей и просто старожилов. Справедливости ради стоит отметить, что, в целом, за порядком дружинники следили, драк и хулиганств не допускали. Просто некоторые жители посёлка, в их глазах были чуточку равнее, чем остальные. И на ‘шалости’ этих жителей они благополучно закрывали глаза. Сашка вздохнул, переглянулся с Ленкой и кивнул.
— Веди сюда своих.
Всех денег оставалось триста двадцать рубликов.

Провожать караван из семи возов и одного фургона вышли все жители окрестных домов. Солнце только-только показалось на востоке и вовсю орали петухи. Сашу знобило. Дело, которое он затеял, его немного пугало.
‘А, ладно! Глаза боятся — руки делают’
— Поехали, земляк.
Возница согласно кивнул и хлестнул вожжами.
— А ну пошла, родимая!

ОФО

Июль 11 г.

Один день из недели, которая ушла на сборы, Саня потратил не на рынок. Он прямиком пошёл на приём в Управу к местному руководству. Разговор с наместником вышел сложным. Пал Палыч Шевцов первым делом поинтересовался ‘откуда это такого красивого дяденьку к нам принесло’, а потом, узнав, что Александр из Бишкека, напоил его чаем с ватрушками.
— Жена пекла, угощайся земляк. Так что ж ты, Саш, уйти задумал. Нехорошо!
‘Управдом’ еще полчаса уговаривал и убеждал Дубинина пойти попилить лес. Или на песчаный карьер.
‘Угу. Два человека. Я!’
Или на кирпичный завод.
‘Я!’
Сашка кивал, соглашался, но гнул свою линию, напирая на свободу выбора, демократию и права человека. В конце концов, поняв, что новичок своего мнения не изменит, начальство зло чиркнуло записку и бросило её Сашке.
— Первый этаж, второй кабинет. Тебе всё покажут. Смотри, назад приползёшь — по другому поговорим!
Дубинину было очень страшно, но он не показал виду и с достоинством вышел из кабинета.
Топографические карты ближайших окрестностей, имевшиеся в распоряжении Управы, были получены с Базы. Они не то чтобы были секретными, просто о них предпочитали молчать. Так что местный народ обходился народной молвой и знаниями караванщиков. Которые, кстати, комплект таких карт, откуда-то имели. Вот один такой ухарь по пьяному делу Сашке и проболтался насчёт существования в Управе геодезического отдела.
Местным картографом оказалась сварливая толстая баба, которая ни в какую не желала открывать ‘военную тайну’. Записку начальства она, фыркнув, просто выбросила в мусорное ведро.
Дубинин вздохнул и выложил рубль. Тётка хмыкнула и посмотрела на посетителя другими глазами, но с места не сдвинулась. Но когда на столе появился