Вы все подписали контракт. Прежняя жизнь закончилась. Будущее — это тяжелый труд, много пота, слез и еще больше крови. Вас предупреждали об этом. Контракт считается действительным. Обратного пути — нет. Завтра все кандидаты должны быть здесь, с вещами. Не больше двадцати килограммов на человека, оружие и наркотики брать запрещается. Это — все. Добро пожаловать на Родину.
Авторы: Валерьев Андрей Валерьевич
три больших посёлка и полсотни хуторов.
— Тяжело, конечно. Ничего нет. Живём, как в средневековье. Хорошо, что федералы витамины детям подкидывают, да нашу больницу лекарствами снабжают. Бесплатно и в большом количестве. Ну и в школы — учебники. А за всё остальное — дерут три шкуры. Вы, Максим, посылку же смотрели?
— Вы о золоте, Юрий Николаевич? — Макс улыбнулся. — Смотрел.
— Старатели из посёлков на ручьях кое-где моют. Немного выходит, но, по крайней мере, нам есть чем с югом торговать.
Макс мысленно поморщился.
‘Не о том’
— Расскажите о… проводниках.
— Нечего рассказывать. Мать-алкоголичка, две дочери-наркоманки. Мать, предположительно протянет год, дочери — три-четыре. Потом — всё. Автономное плавание.
Сёмин посмотрел в удивлённые глаза Максима.
— Только не спрашивай меня, откуда я это знаю!
‘Ой-ёй-ёй! А дядя то не прост! Одно знание про этих тёток, гостайна, а уж кто сколько ‘протянет’ это же вообще…’
Полковник понял, что сболтнул лишку. Он упёр испытующий тяжёлый взгляд в Ходока и, стиснув зубы, процедил.
— Забудь.
Макс струсил, но виду не подал. Просто махнул рукой, мол, да понял я, понял.
— Тебя ТАМ сейчас начнут искать все. Искать будут жёстко. Ты когда первый раз тут оказался пять банок выбросил. Охотники их нашли и принесли мне. Но одна банка ‘ушла’. Федеральных агентов и информаторов здесь — как собак нерезаных, понял?
— А эти? — Макс кивнул на дверь.
— За этих я ручаюсь. Но… купи машину понеприметнее, снимай номера, когда будешь переходить, не то дойдёт это куда не надо — тебя в момент загребут.
— Кстати о ‘купи’. — Максим изобразил заинтересованность. — А мне-то, зачем всё это нужно?
Полковник ‘завис’ на целую минуту. Что на это ответить он не знал. Ходок сидел напротив и благожелательно улыбался.
ОФО
Август 11 г.
Выйдя из лесу все, даже извозчики, издали вздох восхищения. Вид был просто потрясающий — перед ними лежала громадная поляна, резко обрывавшаяся прямо в море. Небольшая бухта была зажата с обеих сторон громадными сопками, причём из той, что была слева, торчал высоченный скалистый утёс. Всё это великолепие густо заросло… соснами.
Лена удивлённо уставилась на мужа.
— А дубрава то где?
Дубравы не было. Они вышли не туда. Пока суд да дело, Сашка чесал репу и соображал, где же они оказались, и как это произошло, маленький караван пересёк полукилометровой ширины поле и вышел прямо к обрыву.
— Них… ни чего себе!
Свояк осторожно смотрел вниз. Под скальной стеной был широкий галечный пляж, на который с шипением лениво накатывали волны прибоя.
— Метров пятнадцать, не меньше.
Дубинин взобрался на самый большой воз и осмотрелся. Впереди лежала бухта, в лицо с моря дул солоноватый ветер, а из-за утёса доносился грохот прибоя. Поле, на котором они находились, густо поросло невероятно зелёной и свежей травой, колыхавшейся под порывами ветра. И вокруг холмы, холмы, холмы. Все заросшие соснами и, кое-где, елями. Дубами тут и не пахло. Речка, а точнее полноводный ручей, пропетляв, вывел их сюда, в аккурат между двумя сопками.
‘А когда по лесу прорубались, было незаметно, что между холмами идём. Странно!’
Ручей впадал в бухту, не падая с обрыва водопадом, а проточив в камнях широкое ущелье, бурно шумел на порогах и перекатах, до боли в сердце напомнив Александру горные речки вокруг его родного города.
Саша так устал, что никаких сил на громкие речи не оставалось. Да и смеркалось уже. Вторая часть переезда заняла слишком много времени. Люди быстро разбили походный лагерь, развели костёр и, стреножив лошадей, повалились спать. А комаров тут, кстати, не было. Абсолютно.
‘Я бегу, бегу, бегу. Вот, наконец, добежал. И что дальше?’
Саша никак не мог заснуть и, поворочавшись часик на надувном матраце, он перебрался к костру. В голове, словно снежная буря, роились миллионы мыслей и никак не хотели успокаиваться. Дубинин поймал себя на том, что последний месяц своей жизни он провёл как во сне. И вот он проснулся. На новом месте. В новом мире. В новой жизни. Бишкек казался чем-то нереальным, сказочным. Саша напрягся и не смог вспомнить свою квартиру, где он прожил почти всю жизнь.
‘Это всё — в прошлом! Что дальше? Утром видно будет. Утро вечера мудренее’
Народная мудрость успокоила. Сашка забрался под брезентовый тент под бок к жене и заснул.
Утро принесло нерадостную
