Родина

положил на стол автомат, — мы всех поимённо знаем.

ОФО, Родина.

Февраль 11 г.

П.Г.Т. Заозёрный

‘Мда, точно. История всегда повторяется в виде фарса’
Шевцов смотрел из окна своего кабинета на очередного оратора, вещающего с броневика, то есть, тьфу, с крыши ярко-синего джипа пришельца. Толпа собралась изрядная. Как минимум, всё взрослое мужское население посёлка. Люди вновь и вновь выслушивали истории очевидцев, знакомых очевидцев и просто тех, у кого богатая фантазия.
Возможность вернуться людей потрясла. Толпа глухо ворчала и колыхалась. Женщины плакали. Мужики по очереди проталкивались к машине и недоверчиво её рассматривали. Всё верно — железное доказательство в наличии имелось.

— Я назад, домой хочуууу!!!
Пронзительный истеричный женский крик вспорол относительную тишину. Толпа взорвалась воплями, руганью и стоном.
— Бей их!
Первым под руку попался несчастный оратор. Его сдёрнули с крыши и швырнули в толпу. Зазвенели разбитые стёкла в окнах Управы, внизу орали и визжали. Кого-то били. За углом громили базар, там громко и визгливо кричали торговки.
Пал Палыч устало сел в своё кресло и снял трубку телефона.
— С поликлиникой меня соедини. Олег Николаевич, это Шевцов тебя беспокоит…
В окно кабинета влетел камень, а в запертую дверь ударили чем-то тяжёлым.
… ты свою утреннюю пациентку спрячь получше. Что? Уже? Молодец. Да! Спасибо тебе за всё.
Выламываемая дверь рухнула, в кабинет ввалились орущие мужики. Шевцов положил трубку.
— Чем обязан?

Московская область,

Март 2010 г.

‘Светло. Белое всё. Ты кто?’
Серая тень на белом фоне зашевелилась и исчезла.
‘Я… где? Я… кто?’
В глазах вспыхнул огонь.
‘Не свети! Не надо! Я — Максим. Ух ты!’

Макс закрыл глаза и заснул.

— Что я могу сказать. — Врач сдирал с рук перчатки. — Динамика хорошая. Основные показатели деятельности головного мозга — в норме.
— Ваш прогноз, когда он будет в порядке?
Врач затравленно посмотрел на собеседника.
— Два месяца. А… нет! Месяц. Если начнём колоть смесь А3, то — две недели.
— Через две недели начните уколы. Что вы колете Сёстрам сейчас?
— А9 — старшей и А11 — младшей. Но… — Врач умоляюще сложил руки, — А11 — это уже всё. Конец. Может, дадим парню шанс? Не будем…
— Две недели.

ОФО,

Хутор Дубровка,

Сентябрь 11 г.

Через неделю после разборок с федералами в Дубровку вновь пришёл куцый караван знакомого перевозчика. Старшой, неимоверно довольный крупными барышами и откатами, вместе с сыновьями пригнал шесть тяжело нагружённых телег, укрытых хорошо промасленным брезентом. Саня, сидевший днями напролёт на завалинке и присматривающий за детворой, всполошился.
— Э. Э, уважаемый! Ничего такого я не заказывал!
Сыновья завели на обширное и неухоженное подворье усталых лошадей и споро принялись их распрягать, не обращая никакого внимания на растерянного хозяина. Следом, верхом на новом жеребце, припылил сияющий, как медный чайник, папаша.
— Это чего?
Старшой хитро прищурился.
— Кузьма заказал и оплатил. Не тушуйся ты. Слух прошёл — вы породниться собираетесь?
Мужик ухмыльнулся.
‘Ща как в глаз дам!’
Сашка скуксился. Мама на полном серьёзе собралась замуж! И даже (чёрт побери!) пару раз оставалась на ночь в избушке у этого… этого… уфффф! Как на всё это реагировать, Дубинин не знал, и он просто честно старался об этом не думать.
— Угу. А там чего? — Он показал на телеги.
— Доски, гвозди. Смола. Две печки-буржуйки и трубы на дымоход. — Старшой пожал плечами. — Всё чин по чину. Вот список. Кузьма тебе велел отдать.
Дубинин быстро пробежал глазами по списку.
Список впечатлял, а сумма, коряво накаляканая внизу, повергла Сашу в прострацию.
‘Шесть тысяч восемьсот сорок четыре рубля тридцать восемь копеек!’
Старшой понимающе похлопал его по плечу.
— Привыкай, родственничек у тебя не бедный нынче завёлся.

Саня решительно поднялся и, кликнув пробегавшего мимо Славку, двинул чинить разборки с благодетелем.
Если бы не плечо Бахмутова, он бы не дошёл. Переправу через ручей, когда сначала надо было сползти