Родная кровь

не хотелось, а холода я не испытывал по той простой причине, что укрыл свое тело согревающим заклятием. Вертеться под ногами у воинов — себе дороже. Затопчут, затолкают и обругают. Поэтому я решил просто постоять на своем любимом месте.
С высоты стены открывался хороший вид. Лишь отсюда я смог оценить всю грандиозность проделанной работы. Вправо и влево, сколько хватало глаз, тянулись временные бревенчатые стены, земляные валы и траншеи, защищенные рядами длинных острых кольев. Конница не подберется близко. А для пехотинцев приготовят сюрпризы арбалетчики со своими сложными многозарядными механизмами, огневики и простые ратники. Замысел Максимуса был прост и элегантен. Встретить всю армаду войск имперцев, принять удар на временные укрепления, истребить как можно больше. А потом отойти за стены крепости и держать глухую оборону.
Внизу раздался гул и скрежет металла. Я вздрогнул, перегнулся за каменный зубец и стал наблюдать, как из ворот крепости выползает железное чудовище на четырех колесах. Тяжелый огнеметатель — вершина технической мысли Свободных Земель. Сложная магомеханическая машина, предназначенная для войны.
На длинном металлическом стволе играли блики и отсветы заходящего солнца. Огромные колеса месили мерзлую землю, оставляли за собой глубокие колеи. От машины тянуло холодком опасности, ощущением смертоносной мощи. Я когда-то читал об этих орудиях. В прошлую войну с империей именно они помогли отбить нападение. Посеяли панику в войсках скифрцев, смешали ряды…
Принцип их работы довольно прост. В утолщении ствола находится большая камера. Туда заливается специальная масляная смесь, потом нагревается заклинаниями до невероятной температуры. Магия дает толчок, и огненный шар, напоминающий маленькое солнце, летит на довольно большие расстояния. Кроме того, есть режим близкого боя, когда непрерывная струя пламени создает непроходимую стену. А всю тяжесть амуниции возит на себе большой лафет, приводимый в движение магическим движителем и системой механических передач. В общем, машина поистине чудовищна. С ее помощью можно легко уничтожать неприятельские армии, захватывать города… Единственный недостаток — сложна в изготовлении и обслуживании. Скорострельность тоже небольшая. Если бы не это, Свободные Земли могли бы не бояться вражеских набегов.
Огнеметатель тяжело развернулся, медленно пополз к нише в земляном валу. Он напоминал сердитого жука-навозника. Я напряг зрение, разглядел маленькую фигурку человека, сидящего на краю лафета. Маг дергал рычаги, вертел какие-то ручки, нажимал педали. Гул немного стих, но тут же вновь ударил по ушам. Я опустил взгляд — из ворот выезжала целая колонна огнеметателей. Они постепенно расползались по линии укреплений, занимали свои места.
— Любуешься?
Вопрос застал меня врасплох. Я обернулся и столкнулся взглядом с Фераном. Офицер подошел ближе, оперся локтями о каменный зубец. Посмотрел вдаль, усмехнулся каким-то своим мыслям.
— Любуюсь, — согласился я.
— Только что вернулся отряд разведчиков, — сообщил лейтенант как бы невзначай. — Имперцы готовы к наступлению. Уже сворачивают палатки, чистят оружие.
— Значит, завтра будет бой, — догадался я.
— Да, — кивнул Феран. — Причем место прорыва наметили именно здесь. Остальные крепости тоже подвергнутся осаде. Но лишь для того, чтобы не прислали нам помощь.
— Будет жарко, — хмыкнул я.
— Да, — согласился воин. — Уж не знаю, выживем ли…
В голосе прозвучала такая тоска, что я невольно повернулся и всмотрелся в лицо командира. Феран был спокоен и печален. Живой огонь, что всегда горел в темных глазах, потух. Во взгляде лишь пепел пожарищ, реки крови и смерть.
— Выживем! — сказал я нарочито бодро. — У нас есть все для победы: крепкие руки, техника и отличное оружие…
— Но нет веры и сильных духом людей, — пробормотал Феран.
— Что? — воскликнул я, с непритворным изумлением посмотрев на командира. И куда подевалась его обычная веселость и бодрость?
Феран вздохнул, виновато посмотрел на меня, словно извиняясь за минуту слабости. Развел руками, постарался придать лицу обычное выражение. Но получилось у него плохо.
— Просто слышал разговоры солдат, — сказал воин угрюмо— Боятся. И сражаться не хотят. Кто-то при мне ляпнул: нам не платят за то чтобы мы умирали. Другой сказал: под рукой имперцев тоже было бы неплохо. Как бы не побежали…
Я горько улыбнулся, закусил губу. Вот она, трусость Свободных! Не хотят защищать свои дома, детей и жен. Проще спрятаться в норку, махнуть рукой и сказать: «А пошли вы! Нам и так хорошо». Надеюсь, их удержит хотя бы устав, вера в командиров и долг.