Родная кровь

фаланга остановилась. На какое-то мгновение мне показалось, что она рассыплется и скифрцы побегут. Но выучка победила. Солдаты с рычанием бросились вперед, подобрали еще горячие щиты погибших. Иг ударил их воздушными ножами, добавил плетьми. Десятки имперцев рухнули, посеченные призрачными лезвиями. Но другие не остановились, упорно побежали дальше. Фаланга рассыпалась, воины рванулись вперед поодиночке. Сообразили, что в строю можно защититься лишь от стрел, но не от магии.
Защелкали арбалеты, взвизгнули воздушные плети. Вопли раненых и хрипы умирающих терзали уши. Но уже стало ясно — этих мы не отбросим так же легко, как копейщиков. Придется сойтись врукопашную. Я зашептал заклятия, одновременно с этим выхватил клинок. Солнечный луч скользнул по тонкому лезвию, в нем отразилось небо, облака. Я невольно задержал взгляд, полюбовался оружием. Сколько ночей повидал этот клинок и сколько дней, сколько крови выпил — одним богам известно. Но теперь придется окропить его еще раз.
На гребень вала выскочил первый мечник, отбросил щит прочь — мешает, полез через загородку. Но тут же получил арбалетный болт в шею, свалился вниз. На его месте возник другой, рядом сверкнул на солнце шлем третьего…
— Навались, ребята! — закричал Феран.
Я отступил чуть назад — свои же затопчут, хотел ударить магией. Но тут на меня прыгнул вражеский воин, взмахнул мечом. Я присел, пропуская клинок над головой, подрубил скифрцу ноги. Брызнула кровь, вопль заложил уши. Я полоснул его по шее, добивая, перешагнул через тело. Скифрцы напали сразу с двух сторон, стали бешено махать мечами. Я увернулся на пределе сил и скорости, одного ударил оголовьем посоха в шлем. Толстый металл смялся, словно бумага. Из смотровых щелей брызнули алые горячие струйки. Я крутанулся на месте, используя инерцию, ударил клинком другого. Рука заныла от боли. Но лезвие вспороло стальной панцирь, прошло наискось через грудь врага.
Мир уменьшился до пятачка земли в нескольких шагов, клочка голубого неба и небольшого участка вала. Я был предельно сосредоточен. Бил и колол вражеских солдат, отрубал руки и головы, ничего не слыша и не чувствуя вокруг. Кружился в странном ломаном танце. Имперцы лезли через бревенчатую стену один за другим. И каждый находил гибель от моего меча или посоха.
Плечо ожгло болью. Я отшатнулся, бросил быстрый взгляд вокруг. Скифрцы уже были внутри укреплений. Отчаянно рубились с нашими, теснили. Хорошие воины — все рослые и сильные как на подбор. Гвардия. Я увлекся, дрался наполовину окруженный. Наши отступали, прикрывшись щитами. Предпринимали отчаянные контратаки, но врагов было слишком много.
По груди чиркнул вражеский клинок, высек искры. Магическая куртка защитила, но я ясно услышал, как затрещали ребра. Боль пронзила грудь. Я охнул и отшатнулся, изо рта брызнула кровь. Быстро создал лечащее заклятие, зарычал от ярости и взорвался чередой ударов. Перед глазами была сплошная круговерть, блеск стали. Сухожилия рук разрывала боль, под клинком скрежетал металл, хрустело и чавкало. Грудь и спину, плечи и ноги сотрясали удары. Я мгновенно заживлял раны, рвался вперед, словно обезумевший берсеркер. Рядом прошипела яркая молния, сожгла нескольких врагов. Это дало мне небольшую передышку. За пару секунд я успел создать заклятие. Имперцы вокруг взвыли от боли, повалились на землю. Из стыков доспехов и щелей в забралах повалил дым, потекла отвратительная бурая жижа. Появилось пространство для маневра. Наши тут же им воспользовались, кинулись в контратаку. Я почувствовал, что меня прикрывают с боков, и пошел вперед на острие клина. Убивал быстро и безжалостно, жег врагов целыми десятками. Работал четко и размеренно: удар клинком, пинаем ногой обмякшее тело и выбрасываем вперед оголовье посоха. Хруст костей — тяжелый каменный шар сминает доспехи, вдавливает грудную клетку. В это время спускаем с привязи готовое заклятие. Маленькие огненные змейки скользят по телам скифрцев, прожигают дыры в доспехах, выедают внутренности…
Я прошелся вдоль вала несколько раз туда и обратно. Сбивал волны имперцев. Наши шли позади и добивали. Оставшиеся в живых арбалетчики перезаряжали свое оружие, поддерживали стрельбой. Когда стало трудно идти из-за множества трупов под ногами, поток скифрцев иссяк.
Спину мне ожег жар, раздался гул и рев пламени. В бой включились огнеметатели. Я обернулся, прищурившись, посмотрел на стену яркого белого пламени и черные вопящие фигурки, мечущиеся в рукотворной Преисподней. Механики и наводчики водили стволами орудий, пытаясь захватить как можно больший сектор. Почва под ногами вздрогнула, справа в небо ударил столб белого пламени. В воздухе превратился в маленькое солнце