Родная кровь

Я проследил, как они скрылись за углом. Подумал, что мир катится в пропасть, если вечный балагур и весельчак Лек решил взяться за ум.
Я вернулся в трактир, поднялся в комнату и недолго думая стал одеваться. Нужно было прогуляться, освежить голову. Слишком много мыслей, сомнений и противоречий. Я прицепил к поясу ножны, повесил сумку на плечо и спустился в общий зал.
— Уходите, господин? — с плохо скрываемой надеждой поинтересовался хозяин.
— Нет, еще вернусь, — огорчил я его. — Тех денег, что я заплатил, хватит еще на пару дней?
— Вполне, — скривился трактирщик, выдавив из себя приветливую улыбку. — Будем вас с нетерпением ждать.
— Ага, ждите, — хмыкнул я.
Задумался на мгновение — не перекусить ли, но отмел эту мысль. Есть пока не хотелось, да и деньги надо было экономить. Толкнул дверь и вышел на улицу. Постоял немного, привыкая к ветру и солнцу. Зажмурился, вдохнул полной грудью непривычно свежий для Гента воздух. Обычно пахло гарью и металлом. Но теперь многочисленные мастерские и кузницы не работали.
Зашел в мэрию, спросил Тоха. Но ни брата, ни Патрика не оказалось на месте. Умчались куда-то по делам. Я решил зайти позже, стал бродить по городу. То и дело натыкался на следы бегства и беспорядков. На углах кучи мусора, домашний скарб, забытый в спешке. Окна многих домов разбиты. Людей на улицах было мало. Не улыбались, не гуляли, как раньше. Старались быть незаметными.
Я прошел к университету. Занятия не шли, хотя учебный год был в самом разгаре. Дверь в главный корпус оказалась заперта. Я решил погулять по парку, побыть в тишине. И тут наткнулся на банду уличных разбойников. Молча, словно стая волков, бандиты бросились на меня. Время, когда я терялся и пугался, давно кануло в прошлое. Я хладнокровно зарубил троих, четвертого сжег. Остальные разбежались. Настроение оказалось изрядно подпорчено.
Я вернулся в город, стал бродить без особой цели. На углу одной из улиц попал в толпу горожан. Стал, слушать выступающего на бочке из-под вина худосочного визгливого мужичка, мелкого торговца по виду. Он потрясал кулаками, надрывал глотку, доказывая, что под властью империи ничего не изменится, будем жить, как прежде. Так же работать, добывать и ковать металл. Только вместо наших богачей будут скифрские аристократы, а разницы никакой. Хаял и ругал власти города, с пеной у рта и ненавистью в глазах обличал тупых солдафонов, что заставляли мирных тружеников браться за клинки. Люди слушали. Поддерживали, но как-то вяло. Лица были обеспокоенные, темные. Жители уже ни во что не верили, боялись каждой тени.
Я пробрался на противоположную сторону улицы и пошел дальше. В душе кипела злость. «Как же люди не понимают, что жить, как прежде, мы не будем? — подумал я. — Если скифрцы ворвутся в город, то по праву победителей отберут деньги, дома, женщин и жизни. А за солдатами острой косой пройдут служители, сметут все, что останется».
Я прошатался по городу полдня. Вернулся в трактир, пообедал и вновь отправился в мэрию. Тоха опять не оказалось. Младшие командиры разводили руками и качали головой. Ничего вразумительного не сказали, посоветовали зайти позже. Я вышел из здания, в который раз подивился уродливым горгульям у крыльца. Постоял у фонтана, вспоминая лето и схватку с Шедом. Я сосредоточился и даже сумел ощутить остатки ворожбы, которую применила Катрин.
На одной из городских площадей остановился как громом пораженный. Виселицы! Несколько деревянных рам, сбитых из толстых бревен. На ветру покачивались трупы нескольких мужчин, одетых в лохмотья. Лица иссиня-серые, языки фиолетовые. Казнили недавно, но вороны уже успели выклевать глаза… Зрелище для Гента очень необычное. Наши власти всегда старались избегать смертных приговоров, сажали преступников в тюрьмы, отправляли на рудники и каменоломни. Но никогда не было прилюдных казней, ведь это негуманно и некрасиво…
В мою сторону подул ветер. Заскрипели веревки, каркнул одинокий ворон. Я зажал нос и, сдерживая рвотные спазмы, убежал прочь. Очнулся лишь на другом краю города и перевел дух.
Я побродил еще немного. Ноги вынесли к мастерской Логана. Я постоял чуть-чуть, рассматривая здание, где работал так недолго. В душе проснулась грусть, разлилась серым холодным озером. Где-то внутри здания находился мой недоделанный боевой голем. Сейчас бы он очень пригодился. Быть может, когда-нибудь закончу работу, начатую несколько месяцев назад.
Небо постепенно затянуло серыми тучами. Солнце скрылось в плотной пелене. Мир сразу стал скучным и угрюмым. Я огляделся: пустые безжизненные мастерские, холодные кузни. Ветер гоняет по широким улицам клочья травы и мусор, завывает в металлических крышах цехов.