Родная кровь

золотистых лучах плясали маленькие золотистые пылинки, по стенам прыгали игривые тени. Комната выглядела какой-то призрачной, ненастоящей. Словно художник-лентяй наметил карандашом контуры, мазнул желтой, и черной краской, а про остальное забыл.
Я ощутил затылком гладкий металл доспехов. Странно… Ведь помню, что читал заклинание, вливал кровь в овеществленный контур. Магия должна была заработать, а я — умереть, исчезнуть, испариться. Но этого почему-то не произошло. Неужели что-то сделал неправильно?
«Глупец! — вспыхнула мысль. — Ведь ты использовал заклинание из заметок Мгира. А это был просто черновик. Древний чародей мог чего-то не учесть или просто забыть сделать запись…»
Хрящи в позвоночнике натужно заскрипели. Мышцы шеи были вялые, бессильные. Я опустил голову, уставился на контур. Кровь заполнила канавки, покрылась плотной пленкой. Теперь медленно подсыхала, твердела. Значит, я просидел без сознания долгое время… Я попробовал сосредоточиться, потянулся к ядру. Но искры магии не обнаружил. На месте привычного теплого шарика Силы были лишь гложущая пустота и холод. Дар Предков не пришел на мой зов.
Я вздохнул и уронил голову на грудь. Ни магии, ни сил не осталось. Потратил все и проиграл. Отчаяние глодало изнутри, словно кровожадный зверь, убивало волю к жизни. Голова кружилась от потери крови. Я чувствовал, что из запястья еще сочится влага. Но сил на то, чтобы перевязать рану, не было, исцелить себя я тоже не мог.
В тишине мастерской послышались легкие шаги. Сначала мелькнула мысль, что у меня начинаются предсмертные видения. Но шаги стали громче, отчетливее. Неизвестный целенаправленно шел сюда. Неспешно, словно прогуливаясь. Нигде не останавливался. Я сделал усилие над собой, откинулся головой на доспех. Нужно видеть вошедшего. Да и не хотелось выглядеть побежденным, сломленным. Если уж играть роль героя, то до конца.
Неизвестный остановился на пороге комнаты, будто в раздумьях. Я услышал тихое ровное дыхание, шуршание одежды. Неожиданно для себя почувствовал любопытство. Интересно, кто же это? Имперский воин, случайно заплутавший в городе? Вряд ли. Тогда шаги были бы тяжелые, гулкие, звенел бы металл доспехов. Мастер Логан теперь довольно далеко от города. Если, конечно, успел выехать. Или кто-то из рядовых магов решил спрятаться от скифрцев?..
Чужак вошел в комнату, с любопытством огляделся. Я напряг зрение, постарался рассмотреть. Но солнечный свет бил в глаза, делал тени густыми и непроницаемыми.
— Сидишь? — поинтересовался он доброжелательно. Голос оказался низким, с хрипотцой, но неожиданно приятным.
— Сижу, — покорно согласился я, слегка удивившись будничности тона.
Неизвестный побродил по комнате. Провел пальцем по столу, брезгливо отряхнул пыль. С любопытством уставился на пятно гари на стене. Это я когда-то забавлялся с новой магией, пробовал силы.
— А почему сидишь? — спросил он невинно.
Я приподнял брови от удивления, отвечать не стал. Вопрос совершенно бессмысленный, даже дурацкий. Тем более в таком месте и в такое время. Всего ожидал: кровожадного и жестокого скифрского воина, испуганного мага или разбойника, просто трусливого обывателя. Но только не скучающего зеваку.
Неизвестный отвлекся от созерцания пятна, хмыкнул под нос. Вошел в круг света и остановился предо мной, сложил руки на груди. С любопытством осмотрел контур заклинания, кивнул сам себе. Потом поднял взгляд и стал изучать меня.
Лишь теперь мне представилась возможность рассмотреть его. Сухой, жилистый мужчина, одетый не по погоде в простые черные штаны и тонкую полотняную рубаху. Немолодой, но еще крепкий и гибкий, он слегка смахивал на ястреба из-за тонкого носа с горбинкой, нависающего над бледными губами. Глаза серые, равнодушно-спокойные и умные. Но где-то в глубине черных зрачков пряталась усмешка. Высокий лоб обрамляли седые, коротко остриженные волосы. Чужак был похож на воина или даже мага. Но нечто в нем настораживало… И почему-то он казался мне смутно знакомым.
Неизвестный улыбнулся, вновь стал изучать контур заклятия. Присел на корточки и провел пальцем по канавке, глянул на свет. Алая кровь медленно сползла по пальцу. Уже совсем загустела, остыла. Мужчина перевел взгляд на мое разорванное запястье, поморщился.
— Ведь говорил Огненному Смерчу, чтобы не привязывал заклятие к крови, — фыркнул он с возмущением, — Упрямец, не послушался-таки…
Я вздрогнул, непонимающе посмотрел на незнакомца. Мое состояние не располагало к напряженной умственной работе. Но колесики и шестеренки в голове постепенно завертелись. Спустя несколько минут до меня дошло сказанное. Огненный Смерч