Родная кровь

улыбка. Я сцепил зубы — демон тебе в хвост и гриву, надменный ублюдок! Не дождешься представления! Я осторожно ступил на первый камень. Скользко. Следующий совсем маленький, надо будет быстро оттолкнуться и сразу же прыгнуть на третий. Я оценивающе посмотрел вперед, попытался просчитать прыжки и скачки. Вроде бы просто. Рискнем. Посох взял наподобие шеста, пытался балансировать, чтобы сохранить равновесие. Прыжок! Перескок! Еще прыжок!.. На середине речки чуть не упал в воду. Камень попался очень скользкий, заросший водорослями и покрытый илом. Я затаил дыхание и выгнулся под немыслимым углом, балансируя над темной водой. Но удержался, дальше пошло легче. Лишь у берега чуть замочил носок сапога, не рассчитав прыжок.
— Молодец, Эскер, — похвалил Феран. — У тебя неплохое чувство равновесия. Можешь стать хорошим мечником. Если, конечно, приложишь определенные усилия. Маэрдир, переоденешься?
— А во что? — огрызнулся воин. — Так высохну.
— Как знаешь, — пожал плечами лейтенант. — Тогда не будем задерживаться.
Я не успел отдышаться, пришлось нагонять остальных, пристраиваться в хвост колонны. Шли быстрым размашистым шагом. Феран задал хороший темп, в надежде прийти в селение до темноты.
До полудня брели лесистой равниной. Местность была однообразная. Деревья сменялись деревьями. Дубы, осины, ясени, клены… иногда попадались ели и сосны, но какие-то чахлые, невысокие. Солнце ярко сияло в чистом безоблачном небе. Но было очень холодно. Мороз покусывал щеки и нос, коварно пробирался сквозь толщу одежды. Я то и дело подносил ладони ко рту, грел посиневшие пальцы горячим дыханием.
Маэрдир трясся в ознобе, пытался хоть как-то согреться, кашлял и чихал. Нос у него распух и покраснел, под глазами появились мешки. Командир украдкой поглядывал с беспокойством, но молчал. Отряд должен дойти. А уж потом можно расслабиться, подлечиться, выпить глинтвейна.
Следопыт то и дело убегал вперед. Иногда я замечал краем глаза, как он легкой тенью проносится среди деревьев, мелькает то справа, то слева. Идеальный разведчик, практически незаметный, смертоносный. Пожалуй, только эльфы круче. Но светлорожденные — дети Леса. Остроухие понимают и чувствуют каждый листик, веточку. Их сила исходит от деревьев. А Рол — человек. Таких, как он, единицы.
Феран чуть отстал, поравнялся со мной и пошел в ногу. Я мазнул по нему взглядом. Похоже, командиру просто захотелось поболтать. Человек он сам по себе был явно компанейский и говорливый, но профессия наложила кое-какие ограничения.
— Эскер, а почему ты вызвался на задание? — спросил лейтенант. — Ведь мог остаться дома.
Я пожал плечами. Настроения говорить не было, но промолчать я тоже не мог.
— А я и не вызывался… Брат попросил.
— И ты согласился? — не поверил Феран.
— Да, — кивнул я. — Не хотелось выглядеть в его глазах… дешевкой.
Командир посмотрел на меня, как на явление Алара народу, даже рот распахнул. Я хмыкнул, развел руками — дурак я, дурак, даже не спорю. Народ старается в норку зарыться, переждать. А я, наоборот, лезу на рожон. Промелькнула горькая мысль: если даже это воспринимается как чудачество, что ж мне еще сказать? Если брякну о чести или гордости, то Феран вообще в святые запишет. Или в сумасшедшие. Впрочем, будет вранье, хоть и красивое. Я пошел на это только ради Тоха.
— То есть тебе не платят? — спросил воин.
— Нет, — отмахнулся я. — А что, должны?
— Нам платят, — произнес командир. — И очень хорошо. Семьи погибших будут обеспечены до конца жизни. Живых тоже наградят. Даже если не выполним задание. Но в случае успеха будут премии, надбавки… А вот ты… не понимаю. Альтруист? Едва ли. На психа тоже непохож, хотя иногда мелькает в глазах нечто эдакое…
— Не все можно купить, — сказал я. Феран тут же поморщился, словно светская дама при звуках ругани матерых грузчиков. — И не все продать. Знаю, банально и заезженно, зато правда. Я предпочитаю рисковать жизнью не ради денег.
— Деньги — слишком мало для тебя? — задумался воин.
— Действительно, — согласился я. — Не люблю мелочиться. Если уж идти на смерть, то не ради золота или даже родины…
— А ради чего? — затаил дыхание командир.
— Ради брата, — просто сказал я.
Феран расхохотался так, что даже Иг обернулся на звук. Маг нахмурился, сплюнул в сердцах. А я слабо улыбнулся, кивнул. Да, пошутил хорошо. Долго готовился, сочинял… Возникло чувство, будто на лбу у меня засветилась надпись «дурак». Лейтенант панибратски хлопнул меня по плечу, вытер выступившие на глазах слезы.
— Странный ты, парень, Эскер, — сдерживая смех, воскликнул командир. — Тебе бы в служители богов податься, там