Родная кровь

Кожу лица кусал колючий морозец, уши и нос превратились в ледышки. В воздухе витали густые запахи дыма, каленого железа, лошадей и жареного мяса. Близился ужин, повара крепости трудились вовсю. Ведь надо кормить огромное количество народа: рабочих, воинов, слуг. В уши врывался монотонный лязг и стук, крики людей. Третья пограничная крепость жила своей обычной повседневной жизнью.
— Скажи, Рол, — произнес я равнодушно-нейтральным тоном. — Жизнь — хорошая штука? Может, только я один в этом сомневаюсь?
Следопыт кольнул меня острым взглядом и пожал плечами в недоумении. Задумался ненадолго, потом тускло улыбнулся.
— Вынужден тебя огорчить, Эскер, — сказал воин, — Жизнь — полное дерьмо!
Я тяжело вздохнул, равнодушно поскреб ногтем поверхность каменного зубца. Хороший камень, твердый и плотный. Такой не сразу расколется под залпами катапульт…
— Тогда зачем мы вообще живем? — пробормотал я. — Зачем рождаемся, взрослеем, заводим детей, воюем?.. Не ссылайся на богов, всемогущую Судьбу, Силы Мира и прочую чушь.
— Не буду, — кивнул следопыт. — Но я не могу дать ответ на твой вопрос. Если ты узнаешь, в чем наше Предназначение, то скажи. Мне тоже любопытно.
Я посмотрел на него и нахмурился. Рол почти здоров, полон сил. И откуда в маленьком лысом следопыте столько неиссякаемой жизненной энергии? Взять хотя бы Ферана… Командир еще шатается на ветру, хотя прошла неделя после того, как мы прибыли в крепость. Первые дни метался в горячке, бредил. Потом оклемался, стал потихоньку выходить на воздух. Но лицо все равно серое, как у мертвеца, под глазами черные круги. За меч пока не брался, руки дрожали, словно у древнего старца.
Маэрдир до сих пор лежал в беспамятстве. Но лекари говорили, что пошел на поправку. Мечнику больше-всех досталось от некроманта. А вот Иг уже расхаживал по крепости, но тоже бледный и слабый. И лишь следопыт чувствовал себя прекрасно. Успел перезнакомиться со многими солдатами из гарнизона, завел дружбу, а с кем-то даже подрался.
Игу и Ферану пришлось рассказать историю, сочиненную Ролом. Якобы мы попали в ловушку имперцев, которые незаметно перешли границу. В еду нам подсыпали снотворного. Лишь я и следопыт остались на ногах, смогли выкрутиться, спасти остальных. В детали мы не вдавались. Но у нас особо и не спрашивали. Ловушка так ловушка. Выбрались, и слава богам.
Я потер замерзшие руки. Пора возвращаться в казарму, там у очага отогреюсь. Все эти дни во мне густой клейкой патокой копилось раздражение. Я пытался не обращать внимания, усиленно штудировал книги по магии, тренировался с мечом. Но мысли то и дело сворачивали в привычное русло: я вспоминал, кем был, думал обо всем, что произошло. Больше всего бесило, что едва распутал один клубок из событий и фактов, свыкся, а жизнь подсунула другой, еще больше. Грызли сомнения, смутные предчувствия. Ужасно надоело идти впотьмах. Что ни шаг — новая загадка, влекущая за собой вереницу решений. Встреча с дивной женщиной, подаренный меч, потом некромант и загадочный артефакт… Только теперь я начал чувствовать, что поглощенная Сила Предков живет во мне. Ядро день ото дня горело ярче, мне удавались заклинания, о которых мог мечтать лишь через десяток-другой лет занятий с посохом. И остальное… Пару дней назад вдруг обнаружил, что прекрасно владею мечом, чувствую его как продолжение руки, а не бесполезную неудобную железку. Эти открытия вселили в меня тревогу, заставили задуматься о других побочных эффектах слияния артефакта с энергетическим ядром…
Попутно я пытался понять смысл видения, что явилось в момент беспамятства в склепе. Я смутно чувствовал, что оно каким-то образом связано с той колдуньей в лесу и моим новым мечом. А недавние сны лишь заставили окрепнуть ощущение. Я вновь видел Терна, но не был им, как в тот раз. Парил на некотором расстоянии, слышал обрывки фраз, яркие картинки. Он стал могучим воином, сражался в войнах, постигал мудрость, магию. Изредка слышалось имя — Терн Рысь… Чаще всего я не запоминал сны. Но одна яркая картинка прочно въелась в память: высокий белокаменный замок посреди зеленых лесов, величественный и светлый, трепещущие флажки на шпилях и голубое небо над головой. Уж не пресловутая ли крепость?..
— Эскер, что за мрачное настроение? — отвлек от мыслей следопыт. — Из-за того, что Феран запретил тебе брать с собой посох?
Я вспомнил вчерашний разговор с командиром и заскрипел зубами. Феран объявил, что следующей ночью, то есть сегодня, мы идем в разведку. Чтобы пробраться в стан врага, оденемся скифрскими рыцарями. И дабы не нарушать образ, я должен оставить свой посох в оружейной крепости. Вчера я впервые серьезно поссорился с командиром. Наотрез отказался