Родная кровь

расставаться с артефактом. Ну а Феран пригрозил плетьми… В общем, дело почти дошло до драки. Боец из лейтенанта никакой, дунешь — умрет, но все хорохорился. В итоге Рол оттащил меня прочь, дал затрещину и приказал успокоиться. Пришлось послушаться.
— В общем, да, — буркнул я хмуро. — Но он неправ. Во всем неправ! К чему маскарад? Мы на скифрцев похожи как кролик на волка. Поймают сразу же. А посох мне нужен.
— У тебя есть мысли получше? — отпарировал следопыт. — А идея неплохая. Нам не нужно будет красться, пройдем на виду, внаглую. Узнаем, что нужно, и уйдем обратно. Насчет посоха… ты без него как без рук, но…
— Ты не понимаешь, — прошептал я.
«А ведь и правда не понимает, — устало подумал я. — Как объяснить человеку, что расстаться с артефактом — все равно что вырвать из себя кусок мяса? Посох — не просто инструмент, что облегчает работу с заклятиями, а часть тебя самого. Подбодрит в трудную минуту, предупредит об опасности. Излечит раны, если ты неспособен этого сделать».
— Эскер! — воскликнул воин. — Успокойся, ради богов! И еще… подумай вот о чем: если нас разоблачат, а это тоже возможно, то что станет с твоим посохом?
Я поколебался, медленно кивнул. Да, Рол прав. Рисковать нельзя. Я могу колдовать и без него. Пусть не так быстро и действенно. Но могу. А если посох окажется в руках имперских чародеев, то мои шансы стать настоящим Серым магом сведутся к нулю. Книги тоже нужно оставить, они еще важней.
— Ты прав, — нехотя признал я. — Хорошо, буду играть по вашим правилам.
— Я знал, что поймешь, — улыбнулся следопыт. — Ладно, я пойду посплю немного. Нужно отдохнуть перед заданием.
Воин ободряюще хлопнул меня по плечу и ушел в сторону лестницы. Я проводил его взглядом, подумал, что да, поспать было бы хорошо. Жаль, что заснуть не смогу. А если и смогу, то опять будут мучить сны. Хотя в последнее время они терзают все реже…
В мыслях ласково мурлыкнуло. Появилось ощущение, словно большой теплый кот трется о ноги, требует, чтобы погладили. Я улыбнулся, крепче сжал посох в руке. Похоже, только он и спас, когда Сила Предков хлынула в меня.
— Спасибо тебе, — шепнул я одними губами. — Знаю, у тебя нет разума, не поймешь. Но спасибо.
Во дворе крепости меня окликнул Феран. Догнал на полпути к донжону, схватил за плечо. На бледном лице беспокойство, темные глаза лихорадочно сверкали.
— Эскер, я хотел сказать…
— Я оставлю посох. Не беспокойся. И прости за вчерашнее, я слишком нервный в последнее время.
Воин кивнул, улыбнулся с нескрываемым облегчением. Боялся, что упрусь как баран, буду настаивать на своем.
— Кто прошлое помянет, тому глаз вон! — засмеялся Феран.
Сегодня лейтенант выглядит гораздо лучше, подметил я. Лицо белое как мел, но мертвенная серость исчезла. В движениях появилась сила и уверенность. Еще не совсем здоров, но уже готов к подвигам.
— Конечно, — легко согласился я. — Когда выходим? Усмешка слетела с лица командира. Воин нахмурился, в глазах промелькнула затаенная тревога.
— Через час, — ответил Феран. — Еще успеешь выпить чашку глинтвейна или травяного чая. Разведчики коменданта Максимуса раздобыли пароли и отклики. Часовых попытаемся обойти. Но если наткнемся, то будет что сказать.
— Вчетвером?
— Да, — сказал лейтенант. — Маэрдир еще прикован к постели. Но задание выполнять нужно. Поэтому пойдем вчетвером: два воина и два мага.
Я кивнул, но высказывать свое мнение насчет сомнительности затеи не стал. Дело шито белыми нитками. На рыцарей никто из нас не похож. Разве что Иг, с его вечно брезгливым выражением лица и холодным высокомерным, взглядом. Но если распахнет пасть, то имперцы сразу же поймут, кто таков. Я уж точно не рыцарь. Простоватый Феран тянет лишь на оруженосца или кнехта, а Рол даже с золочеными шпорами на сапогах будет выглядеть кровожадным наемником. Остается надеяться на волю случая.
— Ладно, — сказал я. — Тогда правда пойду выпью немного глинтвейна. Замерз как собака.
— Иди, — согласился Феран. — Но запомни, встречаемся через час около конюшни. Там и рядиться будем. Максимус обещал настоящие имперские доспехи. Сняли с каких-то смельчаков, что решили попробовать на зуб нашу оборону.
Лейтенант кивнул на прощание и побежал в казармы. Советоваться с комендантом, наверное. Максимус оказался весьма эксцентричным человеком. Положенные ему по статусу покои в донжоне отвел под склад. А сам ночевал вместе с солдатами, мотивируя тем, что надо быть ближе к подчиненным. Тогда и уважать станут, не подведут в трудную минуту. Такой глупости я не понимал, хотя… быть может, просто привык к жизни в Генте. А тут она другая, более суровая и простая, чем в центре Свободных