Родовое проклятие

— С ним до меня никто не смог договориться, а что ему предложу я?
Омега не ответил, и оба погрузились в раздумье. И Эрих, и Август понимали, что единственный надежный способ спастись герцогу — это превратить его в вампира. Казалось, всё было просто. Но и сложно одновременно. Первым заговорил Эрих.
— Ты готов обратить меня?
— Хоть сейчас, — Август заметно оживился, — только ты должен понимать, что, во-первых, вампиры бездетны, а, во-вторых, несколько дней ты будешь мертв. То есть тебе надо будет где-то уединиться…
— Хорошо. Дай мне сутки, я еще раз всё обдумаю и взвешу.
Омега кивнул и прижался к герцогу, однако за окном уже начинало рассветать. Вопреки расхожему мнению, вампиры не умирали от солнца, но лучи обжигали бледную мертвую кожу, даря саднящую боль. И Август, тут же обратившись в летучую мышь, вылетел в форточку, как всегда отправившись на чердак.
Эрих со вздохом поднялся. Стать вампиром — это значило поменять свою жизнь от и до, всё перевернуть с ног на голову. Но это было лучше, чем смерть. Смерть в двадцать семь лет. Чертов Одо… Где он?
Герцог оперся о стол, потирая глаза и борясь с сонливостью, когда неожиданная мысль буквально озарила его. И как он раньше не догадался?
Эрих посмотрел на часы и, с удовольствием отметив, что близится час завтрака, спустился в зал.
Камердинер уже накрывал на стол, но герцога интересовал не кофе.
— Карл, скажи мне, за что ваш род Николас завещал холить, лелеять и всегда держать возле себя? — альфа сел за стол, улыбаясь. — Чем вы заслужили эту честь?
— Верностью, — кратко ответил камердинер, подавая приборы.
— Расскажи мне, — властно потребовал герцог, однако Карл не произнес не слова. Тогда Эрих начал сам. — Где Одо?
— Пропал без вести.
— Нет, он для всех пропал без вести, кроме вас, Картеров, — голос Эриха стал тише. — Я знаю, что он вампир.
— Это легенда, — неуверенно произнес Карл, на что герцог радостно усмехнулся.
— Но ты знаешь об этой легенде.
— Знаю, — кивнул камердинер. — Эту легенду описал мой предок, Вольф Картер.
— Тот самый, кого так ценил Николас?
— Да. Он описал всё, что произошло в день похорон Августа Икскуль фон Гильденбанда.
— И ты молчал?! — Эрих аж рот раскрыл, с нескрываемым возмущением глядя на Карла.
— Молчал. Потому что ваш же прадед завещал, чтобы мы держали в тайне всё, что случилось. Даже от вас, потомков, чтобы вы случайно или из любопытства не выпустили зло, — Карл покачал головой. — Но никто не думал, что род будет проклят. Николас умер через год, едва успев обзавестись потомством. Затем, в расцвете сил, погиб его наследник… потом второй… И Вольф понял, что это не случайность. Тогда-то, уже будучи глубоким стариком, он и описал всё, что произошло на самом деле.
— Дай мне прочесть, — Эрих почувствовал, как на лбу выступили капли пота.
Карл кивнул и вышел из зала. Вернулся он через несколько минут, держа в руках записную книжку в темно-коричневой обложке из телячьей кожи. Эрих поднялся навстречу Карлу, чувствуя, что всё внутри сжимается от нетерпения.
— Пожалуйста, — камердинер протянул предмет герцогу. — Я отдаю это вам, а там уже делайте, что считаете нужным.
— Но ты же сохранишь в тайне… — начал было Эрих.
— Что вы выпустили Августа? — улыбнулся Карл.
— Ты знаешь? — выдохнул герцог, отводя глаза. — Выпустил. И сегодня-завтра… всякое может случиться. Ты должен быть готов, что я стану как он. И если ты…
— Наш род на протяжении столетий служил Икскуль фон Гильденбандам. Неужели вы думаете, что я сегодня предам вас? — Карл посмотрел на Эриха с таким удивлением и даже обидой, что герцог, откашлявшись, тут же замотал головой.
— Нет, конечно, я так не думаю.
— Благодарю. Тогда, с вашего позволения, я вас покину, — камердинер кивнул и вышел, оставив альфу наедине с записной книжкой Вольфа Картера.
Эрих посмотрел вслед слуге, затем сел обратно за стол и погрузился в чтение.
“Это было двадцать седьмого февраля тысяча семьсот сорок второго года. Тело барона Августа Икскуль фон Гильденбанда, скончавшегося от неизвестной болезни тремя днями ранее, было готово к погребению и уже находилось в часовне. Одо, брат герцога, был уже там, как и немногочисленные слуги. Из-за аномального снегопада никто из родственников Августа приехать не смог. Сам герцог, находящийся в глубоком трауре, переодевался, чтобы присутствовать при церемонии захоронения, а я помогал ему в этом.
Внезапно с улицы послышались крики, и в спальню вбежал слуга. Его лицо было испачкано кровью, он рыдал навзрыд. Герцог поинтересовался, что произошло, и лакей ответил, что барон Август воскрес и напал на человека, что он вцепился зубами в его шею и начал