Родовое проклятие

Но Николас думал не о потерянном отце. Думаешь, я не видел, как он нервничал? Не слышал его шагов, когда он полночи ходил туда-сюда в своей спальне? Не замечал, как наутро у него жилки на лице ходуном ходили, потому что он не мог ни на минуту перестать думать о том, что Одо, вернувшись, унаследует титул герцога? Я уже догадываюсь теперь, что произошло. Николас решил подослать убийцу к брату, потому что гибель на войне вызвала бы меньше подозрений, нежели смерть в стенах родового поместья.
Через неделю нам сообщили, что Одо скончался от ран, убитый австрийским солдатом. Был объявлен траур… А на следующий день Николас, не став дожидаться, пока тело брата будет доставлено в замок и предано земле, начал подготовку к коронации. Он любой ценой хотел завладеть титулом и всем герцогством. И он своего добился… Его короновали, хотя не было ни одного человека в окружении, кто бы одобрил его поступок. Но кому какое дело до этого? Через несколько дней негодование и ропот сошли на нет, и когда Николас, наконец, успокоился и решил, что грязные следы удалось замести, в замок прибыло тело Одо. Само, своим ходом.
Ты бы видел панику на лицах людей! Что только между собой они не говорили, что это странно, что Одо жив, и на нем ни царапины, что он нечисть… Но это всё шепотом. А на деле… Николас был страшно напуган тем, что Одо вернулся, но так как коронация свершилась, то что-то изменить теперь можно было исключительно путем вооруженного конфликта, а герцогство, измотанное войной за Австрийское наследство, желало перемирия и отдыха, и все это понимали.
— Почему Николас не заключил Одо в крепость? Неужто не нашел повода? — Эрих слушал историю Августа с огромным интересом, правда, нисколько не удивляясь вероломству предка.
— Это было не так просто, как тебе сейчас кажется. Прославленный воин, авторитет, харизматичная личность, он имел массу сторонников. Конечно, его можно было уличить в вампиризме, тогда Одо ожидала бы неминуемая гибель или заточение… Но последнее, что пришло в голову моему мужу, это заподозрить брата в подобном. Николас был глуп, хоть и хитер, как лиса, — Август пожал плечами. Омега уже почти не смотрел на Эриха, погруженный в воспоминания. И герцог, внимательно наблюдая за лицом вампира, понимал, что тот, кажется, до сих пор увлечен своим любовником. — А Одо… Одо должен был унаследовать титул. Отважный, умный, жестокий… Его и воспитывали как старшего наследника. Он никогда не был обычным человеком.
Мне тогда было понятно, что я для Одо лишь инструмент для достижения целей. Но разве можно было ему отказать? — Август повернул голову, глядя в глаза Эриху. — Я не смог. И, знаешь… я не жалею до сих пор.
— Вы часто встречались? – как бы между прочим спросил Эрих. На самом деле его этот вопрос не слишком интересовал, просто герцогу не хотелось показывать, что его терзает ревность и досада от восхищения достоинствами чужого альфы. К тому же обидно это было слышать из уст Августа, который ему нравился всё больше.
— Один раз. Он меня и укусил, после чего я сразу тяжело заболел. Когда ты обращаешься, тебе приходится умереть, и я не был исключением, — лицо вампира стало совсем печальным. — А очнулся я лежащим в гробу, в часовне, среди цветов. Все поняли, что я умер, понимаешь? А я взял и воскрес. Ты думаешь, умирать больно? Ошибаешься. Больнее рождаться, и, когда я открыл глаза, они все, кто был рядом, испугались, как испугался меня ты… Я также хотел есть, хотел свежей крови… Но я не был связан. И я кинулся сначала на одного человека, потом на другого, пытаясь утолить свою дьявольскую жажду крови. Мои жертвы оказывались слабы, как котята, и мне было совершенно несложно их убивать. Они орали, звали на помощь, разбегались в разные стороны… Я им не сочувствовал, меня забавляло как они мечутся, и с какой легкостью я хватал любого, кто мне понравился, и прокусывал шею. Кровь казалась сладкой, ароматной, будто нектар. И когда я пил ее, мне мир мерещился алым, и я продолжал, не думая останавливаться, пока не почувствовал, как меня, будто в тиски, сжали чьи-то руки. Я узнал знакомый запах. Одо.
— И он не попытался помочь тебе сбежать? — Эрих на самом деле понимал, что у коварного Одо были свои мотивы, но герцогу очень хотелось, чтобы об этом сказал сам Август.
— Он сделал это специально, чтобы люди, узнав что у Николаса муж — вампир, сами пожелали избавиться от такого герцога.
— А не проще ли было превратить его самого в вампира?
— Нет, не проще. Нас невозможно убить простым людям. Даже вампиры не в состоянии это сделать. Посмотри на меня, — Август развел руками, — в меня вбили кол, а стоило тебе выдернуть его, как я воскрес.
— Ты был мертв?
— Если бы. Это состояние напоминало полусон. Но я ощущал медленный ход времени, мог мыслить и