Роковая женщина

покажется другим. Здесь действительно все другое, правда?
— Да, несколько теплее, — шутливым тоном сказал Редверс.
— Мне сразу захотелось, чтобы они приехали, как только узнала, что их наняла леди Кредитон. Я наслышана, как они оказались полезны… во время плавания. Надеюсь, они пожелают остаться.
— Да, обе были полезны, — подтвердила Моник. — Сестра Ломан меня прямо изводила.
— Мадам де Лауде поймет, что я это делала ради вашего блага, — парировала Шантель.
Моник надула губки.
— Она заставляла меня соблюдать диету и вдыхать этот вонючий дым.
— По предписанию врача, — уточнила Шантель. — Кстати, подтвержденному присутствующим здесь доктором Грегори.
— Я убежден, мадам, что миссис Стреттон повезло, что ей досталась такая дельная сестра, — отозвался доктор Грегори.
— Сестра Ломан смотрела за мной, а мисс Брет за Эдвардом. Эдвард постоянно искал общества своего отца — следовательно, его искала и мисс Брет.
Неожиданно я услыхала собственный, словно чужой, голос:
— Эдварду не так часто позволялось подниматься на мостик, и, естественно, он пользовался любой возможностью, чтобы узнать побольше.
Моник смотрела то на меня, то на Шантель. Я догадалась, что она что-то затеяла. «Интересно, что она рассказала матери», — мелькнуло у меня в голове.
— Принято считать, что, когда на борту пассажиры, главная обязанность капитана — делать, чтобы им было не скучно, — заговорил Ред. — Увы, это заблуждение, хотя, уверяю вас, это было бы очень приятно. Дело капитана — вести судно. Разве не так, Каллум?
Дик Каллум с готовностью подтвердил его слова, прибавив, что и для офицеров главная забота — корабль.
— И нет никакой жизни вне службы? — поинтересовалась мадам.
— Отчего же, и на нашу долю выпадает момент, когда мы вольны отвлечься в обществе, только не так часто, как хотелось бы.
— Поэтому капитанскую жену держат чуть не в заточении, — вставила Моник. — Грустно, не правда ли?
— Как, по-вашему, доктор, плавание благоприятно сказалось на моей дочери?
— Думаю, что да, — ответил Айвор Грегори.
— Прежде чем отбудете с острова, вы должны поговорить с местным врачом. Он очень стар и, увы, неважный. Но лучшего нет. Скоро ему на замену приедет молодой человек — из наших островитян. Он сейчас в Англии, практикуется в одной лондонской больнице.
— Завтра же отправлюсь к нему, — обещал Айвор, — и передам досье миссис Стреттон.
— Досье! — вскричала Моник. — Будто речь идет о преступнице, отбывающей наказание.
Все неловко засмеялись, и мадам, разряжая обстановку, сообщила, что кофе подадут в салоне, и пригласила перейти туда.
«Салоном» оказалась длинная комната с выходившими на балкон окнами до пола. В окна виднелась одичавшая лужайка. На балконе стояли кресло-качалка, стол и пара плетеных тростниковых стульев. Из-под пестрых туземных циновок выглядывал щербатый паркет. Мое внимание сразу привлек стол. Несомненная работа Жоржа Якоба. Эбоновый шпон с дивным зубчатым орнаментом по краям. Не удержавшись, я провела пальцами по поверхности черного дерева. На ней был густой слой пыли. Такое отношение граничило со святотатством. Кроме стола, имелось несколько стульев еще более раннего периода с желобчатыми спиральными ножками; их парчовая обивка залоснилась, но это дело поправимое — главное, прекрасная рама и орнамент из маргариток доказывали их подлинность.
Перо внесла кофе, поставив прямо на стол Якоба. Дешевый поднос был здесь неуместен, но кофейник, молочник, сахарница и щипцы явно были из английского сервиза георгианского времени.
Скользя по парчовому покрывалу стула, мадам де Лауде осведомилась, как нам нравится здешний кофе. Пока она разливала его по чашкам, я гадала, какова была жизнь в этом доме при покойном муже. Теперь она боролась с бедностью, экономила на свечах, при том что была окружена предметами, стоившими целого состояния.
Комнату освещали лампы. Их было всего две, в противоположных углах: света явно недоставало, в комнате царил полумрак. Я задумалась, как бы расставила мебель. Непременно перенесла бы сюда замечательный канделябр, который видела в столовой. Постаралась бы собрать вместе предметы одной эпохи.
Моник вредничала весь вечер. Разговор сбился на Рекса Кредитона. Мадам де Лауде не терпелось узнать о нем как можно больше: она вообще не скрывала своего любопытства к Кредитонам. Неужели рассчитывала благодаря браку Моник избавиться от бедности?
— Жаль, что вы не привезли вашего сводного брата, капитан, — попеняла она ему.
— У него дела в Сиднее, — объяснил Редверс. — Он очень занятой человек.
— То-то