Роковая женщина

Я кликнула миссис Мортон и Элен. Я не знала что делать, пробовала поднять тетю, но не смогла. Тогда нашла подушку и положила ей под голову.
Подоспела миссис Мортон. С кудельками волос в папильотках под сеткой, она была не похожа на себя, казалась раздраженной и злой.
— Кажется, тетя оступилась, спускаясь по лестнице, — объяснила я, вдруг вспомнив, как недавно предостерегала Редверса.
— Среди ночи… — качала головой миссис Мортон.
Она подняла свечу, уроненную тетей Шарлоттой. В окно пробивался тусклый свет луны. Тетя Шарлотта снова застонала.
— Надевайте пальто и ступайте к доктору Элджину. Просите, чтобы шел немедля, — велела я Элен.
Элен побежала, а мы с миссис Мортон остались около тети Шарлотты.
— Как это случилось? — спросила миссис Мортон.
Мне показалось, она была будто довольна тем, что произошло: я представляла, что это было за наказание ездить с тетей Шарлоттой.
— Она явилась в мою комнату объясняться, а на обратном пути упала.
— Верно, рассердилась, — предположила миссис Мортон, косясь на меня.
Мне стало ясно, что я никогда не понимала миссис Мортон. Мне казалось, она замкнулась на своей, никому из нас не известной жизни. Я удивлялась, как она сносит вспышки тети Шарлотты. Неужели не могла найти подходящей работы в другом месте? Трудно было представить иную причину, кроме той, о которой как-то призналась Элен: тетя обещала упомянуть ее в завещании, если на момент смерти она останется в услужении.
Элен вернулась нескоро. Сообщила, что доктор Элджин сейчас придет. Явившись, он первым делом распорядился перенести тетю на кровать. Потом велел мне принести горячего сладкого чаю, так как она была в шоке. Он считал, что ей повезло: кости остались целы.
Элен шепнула, когда я заваривала чай:
— Ну и ночка! Знаете, это будет ей стоить нескольких лет жизни. Так кувырнуться, в ее-то годы…
Я поняла, что и она мечтала о приданом, которое принесет мистеру Орфи.
С той ночи наша жизнь круто переменилась. Это было только начало наших бед. При падении тетя Шарлотта ушибла спину, и это усугубило ее артрит. Теперь она целыми днями не выходила, без толку слонялась по дому, а иногда бывала не способна и на это. На распродажи ездила редко: ее заменила я. Я стала их непременной участницей. Поначалу меня принимали с плохо скрытым пренебрежением. Это меня раззадорило, и я решила не допускать промахов, набираясь все больше знаний. Мало-помалу ко мне стали относиться уважительней. Я в точности как тетя, говорили обо мне. Мне это было лестно: единственное, в чем я была согласна напоминать тетю Шарлотту, были ее знания.
Больше всех изменилась тетя Шарлотта. Поначалу я пробовала войти в ее положение. Поистине трагично для женщины такой энергии оказаться физически беспомощной. Неудивительно, что она сделалась еще раздражительней и вспыльчивей. И прежде неласковая, теперь она почти возненавидела всех нас. Меня то и дело укоряла в том, что я явилась причиной ее немощи. Если бы не беспокойство обо мне и не расстройство, вызванное моим поведением, она бы не поднялась в мою спальню и не оступилась бы, зацепившись за угол стола. Я стоила ей сил и здоровья и теперь обязана была платить, как могла.
В доме и прежде было невесело, а теперь воцарилась атмосфера всеобщего уныния. В дни, когда наступало временное облегчение, она сидела, обложившись подушками, в кресле у себя в гостиной, просматривала счета. Она никогда не показывала их мне, почти все платежи делала сама: не хотела уступать бразды правления, хотя мои познания неуклонно росли и немногим уступали ее собственным.
Снова я прониклась чувством, что Дом Королевы был моей тюрьмой, и, как в детстве, мечтала воссоединиться с мамой, чтобы убежать из нее, так теперь вспоминала тот вечер с Редверсом и повторяла сама себе: вот вернется из плавания и придет.
Но проходили месяцы, а от него не было вестей. Настала осень с запахами георгинов и хризантем в саду, густыми туманами над рекой. Исполнилась годовщина того вечера, а от него по-прежнему не было вестей.
По мере того как усугублялись немощи тети Шарлотты, она становилась все раздражительней. Не проходило и дня, чтобы она не напомнила мне, в чем состоял мой долг. Я терпеливо ждала и надеялась, что рано или поздно Редверс меня отыщет, но он все не появлялся.
Новость принесла Элен. Ее сестра продолжала служить у Кредитонов. Теперь она вышла замуж за дворецкого и поднялась на следующую ступеньку внутридомовой иерархии. Леди Кредитон была ею довольна, и, хоть она еще не заняла место полноправной экономки, горничные уже ходили под ее началом, что немало льстило самомнению супруги дворецкого.
Как-то раз, помогая мне упаковывать