Роковая женщина

это не только, чтобы доставить мне удовольствие, но и себе тоже. Но если он забыл про мисс Деринхем, то я нет. Я спросила с присущей мне непосредственностью, в каком она костюме. Он ответил, что не интересовался.
— Будет ли оглашение? — осведомилась я.
Он сказал, что сегодня во всяком случае не ожидается. Деринхемы пробудут до седьмого числа, а накануне вечером состоится грандиозный бал. Все будет обставлено церемоннее, чем сегодня.
— Ни малейшей возможности проникнуть посторонним? — уточнила я.
— Боюсь, что нет.
— Будет сделано оглашение, произнесены надлежащие случаю тосты, наверное, устроят празднество и для прислуги… Ну а тем, кто не принадлежит ни к нижнему этажу, ни к верхнему, вроде сестры-сиделки или страдалицы мисс Беддоус, может быть, позволят принять участие в общем ликовании?
— Более или менее так.
— В таком случае позвольте пожелать вам того счастья, которого вы заслуживаете.
— Откуда вы знаете, что я его заслуживаю?
— Этого я не знаю. Только желаю, чтобы оно вам досталось, если заслуживаете.
Он засмеялся.
— Как мне с вами нравится, — вдруг вырвалось у него.
— Тогда, быть может, мне отпустят мои прегрешения?
— Это зависит от того, что за вами числится.
— Сегодняшнее, к примеру. Явилась незваная. Леди с поддельными ключами, даже без пригласительного билета.
— Я же сказал, что рад вашему приходу.
— Кому сказали? Я не слышала.
— Если не говорил раньше, то говорю сейчас.
— Ах, господин трубадур, давайте же танцевать! — воскликнула я. — Вам известно, который час? Подозреваю, что в полночь все снимут маски. Я должна скрыться до наступления ведовского часа.
— Значит, леди-ключница обернется Золушкой?
— Да, ровно в полночь опять станет скромной труженицей-замарашкой.
— Никогда не подозревал в вас особого смирения, хоть и признаю, что у вас много куда более приглядных достоинств.
— Что с того? Я всегда не доверяла скромникам. Однако пойдемте. Мы совсем остановились. Меня так возбуждает музыка, а времени осталось совсем немного.
Мы принялись танцевать. Видно было, что ему не хотелось меня отпускать. Но за двадцать минут до полуночи я удалилась: не хотела рисковать быть обнаруженной леди Кредитон. Да и Моник наверняка не терпелось услышать мой рассказ. С ней никогда нельзя ни в чем быть уверенной. Вдруг взбредет на ум появиться? Я вздрогнула, представив, как она спускается и разоблачает меня.
Когда я поднялась к ней, она не спала, дулась. Где я пробыла столько времени? У нее были перебои дыхания — что если бы случился приступ? Разве не рядом с ней мое место? Она думала, я только спущусь глянуть и сразу вернусь.
— Какой в этом был бы смысл? — возразила я. — Ведь я должна была доказать вам, что сумею провести всех.
Она решила сменить гнев на милость. Я в подробностях описала танцы, изобразила в лицах флиртовавшего со мной толстяка, даже выдумала разговор, который мы будто бы вели. Под конец я протанцевала по комнате в костюме, который мне так не хотелось снимать.
— Сестра, да вы вовсе не похожи на сестру! — воскликнула она.
— Во всяком случае, не сегодня, — ответила я. — Сегодня я леди-ключница Замка, но утром снова стану строгой сиделкой. Вот увидите.
Она смеялась чуть не до истерики, я даже начала беспокоиться. Наконец, я дала ей пилюлю опия и, сняв маскарадный костюм, облачилась в рабочее платье и, пока она не уснула, сидела у ее изголовья.
Потом я пошла в свою комнату. Выглянув в окно, снова услышала музыку. Должно быть, они продолжили танцы после того, как сняли маски.
Бедняга Рекс, не без злорадства подумала я. Теперь ему не спрятаться от мисс Деринхем.
7 июня.В Замке царит странное уныние. Деринхемы отбывают. Прошлой ночью была развязка, большой церемониальный бал. Кругом только о нем и разговаривают. Под предлогом проверки Бетси в мою комнату явилась Эдит — на самом деле, чтобы поболтать.
— Очень странно, — с ходу заявила она. — Не было никакого оглашения. Мистер Бейнс все заранее подготовил. Даже прислуга собралась праздновать на своей половине, и — на тебе! — никакого оглашения.
— Очень странно, — повторила за ней я.
— Ее светлость рвет и мечет. Она еще не говорила с мистером Рексом, но разговор обязательно будет. Сэр Генри очень раздосадован. Даже забыл вручить мистеру Бейнеу обычное вознаграждение, а всегда был такой щедрый. Мистер Бейнс обещал мне новое платье: до того был уверен, что после оглашения сэр Генри будет щедрее обыкновенного.
— Вот так стыд! И что все это значит?
Эдит придвинулась ко мне.
— То и значит, что мистер Рекс, как говорится, спасовал. За