Роковая женщина

— Мисс Беддоус уволена, — напомнила я. — Я бы не взялась ухаживать за больной и ребенком, но надо полагать, ваша светлость уже думали о найме няньки или гувернантки для мальчика.
Изумление не сходило с ее лица. Она не имела обыкновения обсуждать домашние дела с людьми, которых, по ее убеждению, они не касались. Я торопливо продолжила:
— Вполне возможно, что одна моя приятельница могла бы согласиться взять на себя обязанности по присмотру за Эдвардом. Если бы она согласилась… то и я бы с удовольствием поехала с миссис Стреттон.
Вздох облегчения всколыхнул ее грудь, и она была слишком захвачена врасплох, чтобы скрыть его. До того ей хотелось, чтобы я сопровождала Моник. К тому ж она понимала, что Эдварду все равно понадобится гувернантка.

Когда в тот день ко мне пришла Шантель, мне сразу передалось ее волнение: лишь только стукнула калитка и я увидела ее на лужайке двора. От ее красоты, можно сказать, захватывало дух. Тонкая, изящная, с пелеринкой на стремительном излете, словно не касающаяся земли, она смотрелась ожившей картинкой из «Золотой книги сказок», которую некогда читала мне мама.
Я кинулась к двери. Теперь мне не нужно было обегать препятствия: большая часть мебели уже ушла. Шантель смеялась от возбуждения.
— Новость! Новость! — на ходу выкрикивала она. Войдя в холл, остановилась и, опешив от неожиданности, осмотрелась по сторонам. — О, какие перемены! Теперь это похоже на холл.
— Да, больше отвечает первоначальному замыслу, — согласилась я.
— Слава Богу, избавилась хоть от части этих противных часов. Тик-так, тик-так. Неужели они не действовали тебе на нервы?
— Увы, они ушли, что называется, за гроши.
— Ничего. Главное, их больше нет. А теперь слушай меня, Анна. Кое-что случилось.
— Я уже заметила.
— Я хочу, чтобы ты прочла мой дневник и составила представление о картине. А я тем временем отправлюсь в город за покупками.
— Но ведь ты только что вошла.
— Послушай! Ты не составишь ясного представления, пока не прочтешь дневник. Ну, будь умницей, Анна. Я вернусь не позже чем через час. Так что садись и читай.
И ушла, оставив меня в опустошенном холле с тетрадкой. Итак, я села за чтение и, когда добралась до довольно-таки неожиданной концовки рассказа о том, как она осмелилась предложить выход самой леди Кредитон, до меня дошло, кого она имела в виду.
Ошеломленная таким поворотом, Я сидела, вперившись в немногие остававшиеся предметы, и некстати думала, что едва ли кто-нибудь когда-нибудь купит роскошную вещь вроде горки со старинной оловянной посудой и безделушками из слоновой кости на полках черного дерева, украшенных резными фигурами, представлявшими четыре времени года. Кому в наши дни могло понадобиться такое сокровище? Какая муха укусила тетю Шарлотту, заставив вбухать целое состояние в вещи, на которые на всем свете найдутся считанные покупатели? А наверху была еще китайская коллекция. И все же в последние недели забрезжил лучик надежды на то, что мне удастся свести дебет с кредитом и расплатиться с доставшимися в наследство долгами. Кажется, я смогу с чистой душой начать все сначала.
Сначала… Именно это и предлагала мне Шантель. Я с нетерпением ждала ее возвращения. Попросила Элен, прежде чем она уйдет, приготовить чаю. Теперь она являлась не каждый день. Мистер Орфи не разрешал. Его дела шли в гору, и он требовал, чтобы жена была дома и помогала. Теперь каждый ее приход подавался в виде особого одолжения. Но это не касалось Шантели: Элен охотно приготовила для нее чай, прибавив, что ее сестра часто и высоко отзывалась о сестре Ломан.
— Еще бы не высоко!
— Эдит говорит, она не только дельная сиделка, но и очень толковая: даже леди Кредитон не находит к чему придраться.
Я порадовалась за нее, но мыслями была уже далеко, думала о перспективе отъезда из Англии, прощания с уединением Дома Королевы. Часто говорят: начать жизнь сначала. Вроде заезженного клише. Но в моем случае это была бы в самом деле новая жизнь, полный разрыв с прежней. Шантель осталась бы единственной связью со всем, что произошло.
Но я спешила с выводами. Что если я неправильно истолковала смысл слов Шантели? Что если мной опять овладел безумный сон, как это уже было по крайней мере однажды?
Чай Элен подала по высшему разряду: на лакированном подносе в чайнике из сподовского сервиза с дорогим серебряным ситечком георгианской эпохи. Впрочем,