Роковая женщина

— Вот именно. И поэтому я здесь.
— Ну что ж, интересное будет путешествие. Учитывая, что они оба на борту.
— Вы и раньше плавали с капитаном Стреттоном?
— Несколько раз. Я был с ним на «Роковой женщине».
— О!
— Вы словно удивлены.
— Нет… Но я слышала имя «Роковая женщина» и…
— Что именно слышали?
— Только то, что было такое судно и… что так его окрестила леди Кредитон.
— Верно. Это должна была быть «Леди». Тогда, возможно, ничего бы не случилось. Еще одно морское суеверие.
— Скажите, а что случилось с «Роковой женщиной»?
— Это загадка, которую я не могу вам объяснить. Может быть, если вы спросите капитана… он наверняка знает больше.
— Загадка?
— И большая. Многие считают, что разгадку знает только капитан Стреттон.
— И он не скажет?
— Едва ли. — Дик Каллум опять усмехнулся.
— Все это так таинственно.
— Вот именно. И иные утверждают, что эта таинственность очень на руку капитану. Хоть я всегда считал, что понимаю его. Вырасти только для того, чтобы видеть, как объявляют кронпринцем твоего сводного брата.
— Кронпринцем?
— Видите ли, богатства Кредитонов, если учесть все филиалы и отделения, — это целая империя. Ее должен унаследовать Рекс. Да, я всегда в некотором роде понимал капитана. В конце концов, он тоже Кредитон. Сомневаюсь, чтобы он не решился поставить на карту репутацию ради состояния.
— Но какое это может иметь отношение к загадке «Роковой женщины»?
— Надо полагать, самое непосредственное.
— Теперь вы разожгли мое любопытство.
— Мисс Брет, я всего лишь служащий компании, более того, связан обязательствами лояльности к капитану. Я поступил опрометчиво. Единственное, что меня до некоторой степени извиняет, это необычность обстановки. Сильное волнение на непостоянном Средиземном море, оказавшемся не столь благосклонным к нам, как о нем принято говорить, храбрая леди на палубе и обезоруживающее тепло бренди. Прошу вас, забудьте все, что я говорил, и не судите слишком строго, если сочтете мой тон чересчур вольным. Это оттого, дорогая мисс Брет, что вы такая симпатичная спутница. А теперь, прошу вас, забудьте мои глупые рассуждения. Мы с вами на борту «Невозмутимой леди», которая вскорости прибудет в Неаполь. А после Неаполя, смею предсказать, шторма останутся позади. Дальше мы поплывем под ярким солнцем, и все повеселеют на борту под действием чар нашего славного капитана.
— Вот так спич!
— Как выражалась моя матушка, я за словом в карман не лезу. Не очень изящное выражение. Но простим ей, она была не из светских дам. Но, несмотря на это, очень меня любила и дала все, что смогла, — в итоге я получил кое-какое образование. Достаточное даже для того, чтобы быть принятым в великую империю Кредитонов скромным слугой хозяев.
— Послушать вас, получается, что вы не очень этим довольны.
— Вы о жертвах моей матушки?
— Нет, о службе империи.
— Как же, как же… Я всего лишь покорный и благодарный слуга империи.
— Теперь вы взяли тон Урии Гипа

.
— Боже упаси. Впрочем, вы верно заметили: я не очень-то покорен.
— Это я заметила.
— Вы очень наблюдательны, мисс Брет.
— Если бы это было так!
— Как вам понравился Гибралтар?
Он ловко переменил тему, и, хоть я и испытывала легкое облегчение от этого, все же была немного разочарована. Я заговорила о Гибралтаре. Разговор пробудил воспоминание об обезьяне, похитившей шарф Шантели, и о картине — она под руку с Рексом.
«Всесильная империя, — подумала я. — А те, кто становились ей поперек пути… Что с ними бывало?»
Мы поболтали еще немного, и у меня создалось впечатление, что я приобрела нового друга. Наконец, он проявил заботу о моем здоровье, заметив, что я могу простудиться. Мне в самом деле было пора в каюту осведомиться о состоянии Эдварда, и, поблагодарив его за компанию и бренди, я двинулась обратно, соблюдая предосторожности, так как судно по-прежнему сильно качало.
Дик Каллум оказался прав. Хотя в Неаполе, где наша стоянка была очень короткой, было холодно, только мы оттуда отплыли, навстречу надвигалось тепло. Я часто замечала, как Дик Каллум то и дело поглядывал на меня. Я догадалась, что он занимает важную должность на судне, руководя большой частью команды, тогда как капитан был непосредственно занят судовождением и, соответственно, редко бывал на виду. Я сочла это хорошим знаком. Мои опасения, что мы будем постоянно сталкиваться, как водится, когда живешь под одной крышей, определенно не оправдывались.
— Капитан редко спускается со своих высот, — сказал мне Дик Каллум.