Роман века

она питает ко мне взаимность, и ничего так сильно не желает, как выйти за меня замуж.
Прозвучало это слишком отчаянно, мне стало интересно. Неприязнь к нему быстро угасла. Я всегда любила романы, и очень обрадовалась тому, что объектом его чувств являюсь не я, а совсем другая женщина.
— Все горе в том, что она замужем, — продолжил он. — Я свободен. Её союз очень неудачен, собственно говоря, его уже нет, но муж все не хочет с ней разводиться. Детей, слава богу, у них нет, но это не имеет значения, муж не даёт повода для развода, сделать это можно не раньше, чем через два года. А мы не можем ждать столько времени, я еду в долгую заграничную командировку, нам бы хотелось поехать вместе, для этого необходимо жениться. Оттянуть отъезд на пол года я смогу, но не дольше…
Он все больше волновался, голос его охрип, он остановился и выпил свой кофе. Я чувствовала, что поневоле втягиваюсь в эту историю.
— Ну и что? — критически заметила я. — А для чего вам я? Надо взять мужа и заставить его согласиться на развод, так?
Удручённый почитатель несчастной женщины махнул рукой.
— Нет, это бесполезно. На развод он ни за что не согласится. Чтобы не было недоразумений… Собственно говоря, он абсолютно нормальный — не чудовище, не преступник, просто к ней присосался. Но он ей противен. Физическое отвращение, понимаете…
Я кивнула, удивившись, откуда в таком случае столько сложностей. В деле о разводе на физическом отвращении можно зайти очень далеко.
— В одном только он ведёт себя как настоящий сумасшедший, он болезненно, патологически ревнив, следит за ней, нанимает каких-то типов, эта женщина буквально не может вздохнуть свободно, не говоря уже о наших встречах. Он вызвал страшный скандал у меня дома, на лестничной клетке. Соседи вызвали милицию, милиция отказалась вмешиваться в семейные дела, словом, кошмар!
Он все больше волновался и нервничал, внутри его явно рушились все преграды. Чем меньше я понимала, тем интереснее становилось. Напротив сидел страдающий человек, во мне проснулось сочувствие к этим преследуемым, измученным разлукой бедолагам. Рядом был сильно взволнованный мужчина, было видно, как он старается сдерживаться, хотя, охотнее всего, рвал бы на голове волосы и стучал ею о стену. Меня поразило, что в наши противно рациональные времена встречаются такие вулканы чувств. Стало интересно, что в нем нашла эта женщина, но вспомнилось, что одна моя подруга с пятнадцати лет без оглядки влюблена в своего мужа, такой же по внешности. Теперь стало интересно, как выглядит героиня пламенного романа.
— У нас возникла идея, — слегка поколебавшись, но решительно продолжил несчастный любовник. — Возможно, немного странная, но, несмотря на видимость, единственно осуществимая. Муж может протестовать сколько хочет, но, не взирая на его протесты, суд даст развод немедленно… Я советовался с хорошими адвокатами… Если бы она… Короче говоря, если бы у нас были общие дети.
Вспомнив о том, что он говорил о заграничной поездке, я не удержалась от удивлённого возгласа.
— Боже! За пол года?!.. Недоношенные?..
— Да, нет… Не совсем… Не надо их иметь, достаточно будет свидетельства врача, настоящего, конечно, никаких подделок быть не может…
Я открыла рот, чтобы сказать что-то неподходящее, но как можно быстрее его захлопнула. Меня поразили представившиеся сложности. Понятно, если они хотят иметь детей, их не удержишь, но они должны хотя бы встретиться, а если за ней следит муж, устраивающий скандалы на лестнице… Если он ещё и ломится в двери… В такой ситуации, надо иметь просто железные нервы. Кроме того, непонятно, какие тогда получатся дети, а им, наверняка, хочется нормальных…
Несчастный любовник вздохнул с такой силой, что пепел из пепельницы полетел ко мне в кофе. Это привело к некоторому замешательству и перерыву в переговорах, виновник происшедшего чуть не свихнулся от смущения и испуга. Он с извинениями сорвался с места, забрал кофе с пеплом, заказал новый и умолял разрешить ему заплатить. За это время мой интерес значительно вырос.
— Ну, хорошо, — с сомнением сказала я. — Вы меня заинтересовали. Но я до сих пор не знаю, зачем вы все это рассказываете. Для чего вам я?
— Сейчас дойдём и до этого. Большое спасибо, что вы согласились меня выслушать. Вы же видите, в подобной ситуации никакие контакты неосуществимы. Поэтому мы планируем общий выезд на две-три недели, все равно куда. Муж, конечно, постарается помешать и все испортить. Он вообще не должен знать об этом, даже догадываться, а сделать это можно только одним способом…
Он остановился и посмотрел на меня взглядом приговорённого к смерти, у которого под самой виселицей промелькнула последняя