Роман века

причём пана Паляновского он не видел. Что-то почувствовав, я потребовала предъявления фотографии настоящего пана Романа, которая должна была находиться в его документах. Предчувствие меня не обмануло, это была та самая физиономия, которую Басенька представила мне как своего шурина.
Страшный обман проявился во всей своей красе.
— Твоя фотография была в доме пылкого любовника, — сообщила я мужу. — Хватает уже и этого. Все они из одной шайки и, по непонятной причине, посадили нас сюда вместо себя. Мне это кажется все подозрительнее.
— Мне тоже. Тем более, что мы не должны были про это знать…
— Вот именно! Я только теперь понимаю, откуда этот идиотский балаган в доме. Был разговор, что Басенька чудит назло мужу и я тоже могу себе это позволить. Во всем этом столько же правды, как грязи под ногтями, я подозревала об этом ещё со вчерашнего дня, из-за этой соли, потому что никакого смысла в здесь нет…
— Подожди, скажи ещё раз. Я не совсем понял, что ты имеешь в виду.
— Камуфляж, — объяснила я в приливе остроты ума. — Каждый из нас удивлялся бы, почему второй человек не узнает дублёра, в конце-концов одинаковых людей нет. Они защитились тем, что якобы известный много лет человек вдруг переменился и делает что-то совсем не то, что раньше. Мне объяснили, что Басенька чудит, поэтому, все, что я ни придумаю, муж будет считать её выбрыками и обмана не поймёт. В свою очередь, я бы удивилась, если бы нигде не нашла следов её выбрыков, им надо было как-то все инсценировать, времени было мало, а фантазии у неё не хватило. В спешке она сделала все как попало, что-то попереставляла, что-то спрятала и все. Получилась такая каша, что в её сумасшествии можно было не сомневаться.
— Ты думаешь, что обычно она ничего такого не делает и вообще нормальная?
— Конечно! Везде, там куда она не достала, царит педантичный порядок. По-видимому, до последней минуты они вели нормальную жизнь, а потом, возможно, вместе взялись за воспроизведение выбрыков. Таким способом они могли обмануть и тебя и меня.
— Согласен, — подумав признался муж. — Обманули. Теперь все становится логичным и цельным.
— Но становится все более подозрительным…
— Я в чувствую какую-то подлость, — решительно остановил он меня. — Никто не пустит на ветер сто штук только для того, чтобы посмотреть, как они летят. Надо во всем разобраться, с уголовным кодексом я связываться не хочу. Так получается, что мне нужна незапятнанная репутация, я химик и добиваюсь стажировки в Швейцарии на пол года, сама понимаешь. И вообще, у меня есть разные планы… Я не желаю портить себе жизнь из-за дурацких идей какого-то Мачеяка! Не для того я столько лет вкалывал за эти мизерные гроши, чтобы разрушить все одним ударом!
— Ты где-то работаешь?
— Конечно. В политехническом.
— А как тебе удалось вырвать эти три недели?
— Я взял отложенный отпуск за прошлый год. И неделю с этого года. Неважно. Ты лучше подумай, что все это значит.
— В комнате было накурено, как на вокзале. Мы сделали себе сначала кофе, потом чаю. Весь пол был усеян обломками веточек из икебаны. Невозможность разрешения странной загадки приводила нас в ярость, а ощущаемая за ней опасность казалась все ближе и все страшнее.
— Начнём ещё раз, сначала, — озабоченно сказала я. — Романы в подобной ситуации отпадают. С какой ещё целью можно было совершить такую двойную замену? Показную, ко всему прочему.
Муж бродил по комнате двумя руками теребя волосы.
— Показную, показную… — бормотал он. — Что? Показную?.. Подожди, почему показную?
— Мне все больше кажется, что весь этот маскарад не для меня и тебя, а для кого-то другого. На что он больше всего напирал? Чтобы вместе ездить к Земянскому и чтобы ты притворялся в машине. Ты что-то делал в Лодзи?
— Ничего, оставил заказ на ткань. Можно было послать по почте, но он приказал съездить и посмотреть…
— Вот видишь. А мне приказали бегать на прогулки. И делать покупки. Кто-то нас должен видеть…
— На прогулках тебе никто в рот не заглядывал?
— Не знаю. Но дебил смотрел мне на руки… И когда мы ездили к Земянскому, за нами кто-то все время плёлся. То такси с пьяницей, то парень на мотоцикле…
Муж остановился у стола, выпил остатки кофе, посмотрел на меня обезумевшим взглядом и опять принялся ходить.
— Да. В этом что-то есть, — признался он. — Напоказ, чтобы все думали, что мы дома. Но это не то, это ещё не то… Перед этим ты сказала что-то важное, и у меня что-то наклёвывалось… Ты не помнишь, что говорила?
— Разное. Больше всего меня беспокоит то, что они скрыли взаимную связь…
— Подожди, подожди… вот именно, что они являются одной шайкой… Нет, не то. Они посадили нас вместо