Роман века

исчезла, хотя я только теперь осознала, что за весь вечер так и не овладела положением. Все происходит независимо от меня. Единственное достижение, которого я добилась собственными усилиями — добыча не столько бизона, сколько телёнка, я полностью вышла из роли Басеньки и теперь не имела возможности в неё вернуться. Телёнок был хоть и маленьким, но было непонятно, не вырастет ли он, поскольку от неё я оставила только лицо…
Я очень смутно ощущала течение времени, в ногах чувствовалась тяжесть бесчисленных километров, темы для разговора появлялись сами собой и размножались, как кролики весной, мне казалось, что этого человека я знаю бесконечное число лет. Я расслабилась, сознания мне хватило только на протест против того чтобы он шёл со мной дальше края скверика и наконец, в окончание чудесного вечера, я подстрелила вожака стада.
Если точнее я невольно протянула руку для прощания. И, конечно, он мне представился.
— Раевский, — отчётливо и благожелательно произнёс он.
— Хххххххх… — сказала я, панически пытаясь преобразовать эти первые буквы во что-нибудь — хрип, кашель, отхаркивание, отрыжку, хоть что-то, лишь бы не Хмелевская!!!
Фамилия Мачеяк сквозь горло не пробилась. Обидевшись на себя, решив вернуть пану Паляновскому его паршивые пятьдесят тысяч, я ограничилась невнятным бормотанием…

Разволновавшийся до сумасшествия муж ждал в гостиной.
— Боже мой, я уже думал, что ты попала под машину! — раздражённо выкрикнул он, увидев меня. — У тебя, осенние манёвры, или как?! Я сижу здесь как на сковородке, ни хрена не знаю, что делать, это просто скандал, я все выяснил!!!
Перестановка на новые пути расслабившихся и разомлевших мозговых центров потребовала от меня долгого времени и геркулесовых усилий. Про пакет для шефа я полностью забыла и в первый момент вообще не поняла, о чем он говорит и чего хочет.
— Что с тобой… — начала я с лёгким испугом.
— Пошли!!! — остановил меня муж и схватив за руку поволок на кухню. — Посмотри сама! Я их изобличил! Я химик!
Я не понимала, какое отношение имеет к делу то, что он химик, до тех пор пока не увидела результатов его деятельности. Собственность шефа лежала на столе в состоянии достойном сожаления. Каменные рамки картин были частично поколоты, из рыцаря на доске торчали щепки, а лишённые излишних украшений подсвечники производили впечатление надкусанных.
— Смотри! — горячо потребовал муж. — Когда ты ушла мне было нечего делать и я присмотрелся к этому повнимательней. Это такое же железо и такая глина, как я китайская роза! Мрамор. Разве это мрамор? Это искусственный мрамор, как называется то, из чего делают колонны, стены?..
— Алебастр, — машинально ответила я.
— Алебастр. Сколько он весит? Столько же как мрамор?
— Ты что, мрамор это камень, а алебастр — это гипс. В две тонны разница…
— Вот из алебастра все это и сделано, дерьмо это, а не мрамор! И подсвечники дутые!
Я испугалась, что он от чего-то свихнулся:
— Успокойся, говори по-порядку! — потребовала я, вырывая у него руку. — Может сделать тебе холодный компресс на голову? Или воды выпей… Ничего не понимаю, какие дутые, какой алебастр?!
— Да посмотри же, ослепла ты на этой прогулке, что ли?
Я присмотрелась к охаянным обломкам, все ещё не зная, что должна увидеть, пытаясь избавиться от впечатления, что мой сообщник свихнулся и в приступе сумасшествия пообгрызал подсвечники. Сообщник стоял надо мною словно палач и возбуждённо сопел. Я заметила отпиленный кусочек железа, увидела крошки псевдомрамора, осторожно взяла в руку надгрызенную оболочку и заглянула в выдолбленную дыру. Мне показалось, что там что-то блестит.
— Там что-то есть? — неуверенно спросила я.
Муж кивнул головой так, что она у него чуть не отвалилась.
— Золото. Настоящее золото, чтоб я сдох. Во всех.
Я вновь остолбенела. Я осмотрела остальные подсвечники, взглянула на повреждённую раму рыцаря, заглянула под щепки. Это была не настоящая доска, дерево было очень тонким, а в середине тоже что-то лежало. Я наклонила рыцаря, муж подсветил фонариком, под мазнёй блеснули драгоценные камни.
— Вот тебе и на, похоже на икону! — сказала я с недоумением. — Утыканную драгоценными камнями и, кажется, старую!
— Как пить дать, икона! — с воодушевлением подтвердил муж. — Золото и произведения искусства в ординарной упаковке. Ты что-нибудь понимаешь?
Рыцарь ущипнул меня за палец, благодаря чему я обрела уверенность, что мне это не снится. Я посмотрела на все ещё раз и уселась в кресло, ощутив, что с этого надо было начинать.
— Зажги газ, — попросила я. — Это серьёзное