Роман века

Эмоции должны были появиться завтра. Проблемы загадочного существования Мачеяков стали в мёртвую точку, позволив перевести дыхание.
Я шла в скверик, наполнившись добродушным меланхоличным интересом. Знакомство с блондином казалось каким-то нетипичным, с одной стороны удивительно строгим, а с другой — непостоянным и ни к чему не обязывающим. Я не была в состоянии предвидеть, что из этого получится и получится ли что-нибудь вообще. Воображение, вопреки привычке, ничего не подсказывало, а мозг, измученный шефом, временно отказывался работать. Я была готова только к одному, не скомпрометировать себя какой-либо инициативой.
Увидела я его внезапно, он спускался вниз намного раньше чем обычно. Я столкнулась с ним как-раз на перекрёстке аллеек, вежливо не делая никаких усилий для этого. Я, правда не развернулась и не бросилась бежать, но и не чувствовала, что должна это сделать.
Он остановился, поклонился, и как-то само-собой получилось, что поздороваться стало необходимо и естественно.
— Не ждала вас увидеть в такое время, — произнесла я ни о чем не думая. — Обычно вы появляетесь позднее.
— У меня был исключительно тяжёлый день, и только теперь я возвращаюсь домой, — живо ответил он. Я пытался хоть как-то сгладить последствия того, что вы так любите. Избытка неизрасходованной энергии.
Этим напоминанием он сразу же меня разозлил.
— Кто-то столкнул с рельсов паровоз? — с ядовитой доброжелательностью поинтересовалась я, медленно двинувшись вниз по аллейке.
— Не совсем. Но разбил стоящую на стоянке машину и сядет. Молодой парень, которого мне жалко, потому что он сделал это по-глупости, пьяным. А напился он от ревности к девушке.
— Шутите! Такие чувства у теперешней молодёжи?!
— Это случается чаще, чем нам кажется. А парня мне жаль, он вообще-то стоящий, если бы не эта девушка из него могло что-нибудь выйти.
— А вы случайно не антифеминист?
— Не думаю. Хотя временами задумываюсь, не стать ли им. Женщины бывают просто ужасными.
— Мужчины тоже, — убеждённо ответила я и остановилась. — Я не хочу навязываться, но не могли бы мы присесть? Разговор в вертикальном положении доставляет мне мучения, а встать отсюда мы можем в любой момент.
Я вспомнила, что не должна была проявлять никакой инициативы.
— Может вы спешите? — как можно скорее добавила я.
— Наоборот, я с удовольствием здесь отдохну…
Он выбрал скамейку, вытер её, и заботливо, как паралитичку, усадил меня. Во время возни со мной он выглядел так, будто до блеска начищает редчайшую жемчужину. Осознавая значение этой вежливости, я мысленно уныло кивнула головой.
— Кажется вы хотели вернуться к теме, — потребовала я. — На каком основании вы интересуетесь мальчиком деморализованным плохой девочкой? Милиция, комиссия по делам несовершеннолетних?
— Ни то ни другое, а скорее и то и другое. Я случайно знаю парня. Девушку ему подставили специально, чтобы столкнуть с пути истинного. Наши преступные элементы иногда работают масштабно и используют самые изощрённые методы.
— И зачем вам это? Вы этим занимаетесь?
— Частично. Я этим интересуюсь. Я не люблю организованной преступности, действия которой отражаются на всем обществе. Если могу, противодействую.
— Невероятно! — вырвалось у меня. — Мафия, преступления, тайны… Это же мне и нужно!
— Зачем?
Я прикусила язык. Роль Басеньки начинала меня тяготить, как ядро, привязанное к ноге. На кой черт я вообще согласилась разговаривать с паном Паляновским?!.. Ах, да, без пана Паляновского я не попала бы на эти прогулки…
— Такой у меня характер, — уныло сообщила я. — Я питаюсь сенсациями и без них ощущаю голод. Как солитёр.
— Солитёр предпочитает мясо. Мне кажется, что в настоящее время вам грех жаловаться на отсутствие загадок и тайн.
— Откуда вы знаете?
— Вы мне сами сказали…
— Вы говорите мне вещи от которых волосы становятся дыбом. Кажется мне, что-то, что вы делаете… вы делали и в прошлом… это то, что всегда меня притягивало. Не могла бы я как-нибудь в это впутаться?
— Нет, — спокойно ответил он, даже не пытаясь воспротивиться моим инсинуациям. — Вы не можете. Для этого надо иметь соответствующую подготовку и черты характера, которых вам недостаёт. Например, терпение…
Я никак не могла его понять. Если он был кем-то из тех, о ком вслух не говорят, он должен был категорически отказаться, тогда бы я точно знала, кто он. Но он вовсе не отпирался, из-за чего я терялась ещё больше. Он демонстрировал искреннее радушие, из которого ничего не следовало.
На различии наших характеров сказалась разница пола. А из разницы пола естественным