Роман века

говорите, что бы было, если бы вы меня не знали, — поспешно прервала я его, глубоко обидевшись, потому что к такой контрабанде я относилась не менее болезненно, чем полковник. — И вообще подождите, а то у меня инфаркт будет. Контрабанда произведений искусства!..
Я сдержала напрашивавшиеся комментарии, но лицо моё наверно приняло идиотское выражение, потому что полковник сделал успокаивающий жест.
— Только спокойно, — предостерёг он. — Не устраивайте мне здесь сцен!
— Спокойно!!!.. Меня удар хватит! Большая любовь, черт побери, придумали! Пусть вывозят доллары, водку, колбасу, но только не произведения искусства! И замешать в это меня!!!..
Я вдруг вспомнила про мебель Мачеяков.
— Там есть и ещё, — мстительно сообщила я, разозлившись до бессознательного состояния. — Там стоит рококо, мебель, на стене висит Ватто, серебряные подсвечники, гипсовая ваза восемнадцатого века! Делайте что хотите, но немедленно это прекратите!!!
— Так не я же вывожу…
— Все равно! Пресеките! Хватит, можете успокоиться, я сделаю все!..
— Ради бога, не выцарапайте мне глаза. Хотелось бы обратить ваше внимание, что это не я подставная жена, а вы…
Понемногу я начала приходить в себя. Глупая шутка превратилась в большое свинство. Ирония судьбы состояла в том, что мои патриотические чувства пышнее всего расцветали при виде старины в чужих странах, в Дании, Франции, Италии… Осознание нашей утраты в этой области грызло моё сердце и будило преступные мысли. Мне чертовски хотелось все оттуда украсть и привезти сюда.
Отвратительный поступок пана Паляновского превратил меня в Эринию, пылающую жаждой мести. Полковник добавил масла в огонь, безжалостно продемонстрировав мне, кем я выгляжу в глазах закона. Если бы он не знал меня лично…
— Вы меня уже сагитировали, — зло сказала я. — Что я должна делать?
— Только одно. По-прежнему, старательно притворяться Барбарой Мачеяк.
— Как это?!.. Изображать Басеньку и ничего больше?
— А что вы ещё хотели? Стрелять по прохожим? Изображать Басеньку, причём так, чтобы никто не догадался, что вы что-то знаете. Предупреждаю вас, эта игра может быть опасной. В расчёт берутся большие деньги, эти люди могут решиться на крайние меры. Абсолютно никто не должен догадаться об обмане и нашем взаимопонимании. Контактировать вы будете исключительно с капитаном Рыняком, он даст вам свои телефоны. А теперь возвращайтесь домой…
— Не могу, я не так выгляжу! Я опять превратилась в себя, не закрывать же мне голову газетой! У мужа в сумке плащ и шляпка!..
— Ничего, успокойтесь. Загримируетесь дома. Подумайте логично!
— А!.. — сказала я внезапно приходя в себя и замолкая. Мне стало понятно, что за четой Мачеяков наблюдала милиция, а не таинственные бандиты. Отсюда и наше чисто внешнее сходство!…
Домой я возвращалась окольными путями, через торговый центр, откуда надо было забрать машину. По пути я пыталась остыть и разобраться с полученной информацией. Все у меня сходилось неплохо. Чета Мачеяков, почуяв слежку, постаралась исчезнуть и спокойно уладить дела, оставив слежке на растерзание двух невинных жертв. Идея была великолепной, настолько глупой, что никто бы не догадался, и, одновременно, неожиданно успешной…
Муж вернулся к вечеру, полуживой от переживаний. Я потребовала отчёта о происшедшем.
— Я сказал им все! — драматически признался он. — Ко мне пристал какой-то мужик, кажется капитан, кажется он говорил с тобой, не понимаю, что это значит, они разжаловали полковника?.. Должен был быть полковник!
— Дурачок, полковнику больше нечего делать, как носиться по лестницам и ловить тебя. Он выделил нам этого капитана, с тебя достаточно.
— А!… Возможно. Там была небольшая суматоха, какая-то девушка свалилась с лестницы, продавщица, пришлось отвести её в медпункт, потому что она хромала, а он там уже ждал. Не знаю, откуда он знал, что она свалится и придёт? Нормальный мужик, мне он понравился, хоть я из этого ничего и не понял. Слушай, он просил меня продолжать притворяться Мачеяком! А тебя?..
— Меня тоже. Продолжай!
— Я думал, что он мне не поверит, я сам бы себе не поверил, но нет, выглядел он так, как будто все у него сходилось. Они про это что-то знают. Не знаю, как ты, а я держусь за милицию, это была прекрасная идея. Буду работать за Мачеяка, хоть год! Он пообещал мне, что никто не узнает, при условии, что мы им поможем. Логично, если не поможем, значит мы сами замешаны. Кажется завтра должны прийти какие-то водопроводчики, а про шефа я до сих пор ничего не знаю. Боже мой, какая каша получилась, а что с тобой?
Сообщение показалось мне ясным, понятным и согласованным с моими