Роман века

чувствовала себя неприятно удивлённой. Капитан посмотрел на нас со смесью интереса и отвращения.
— Вам так плохо с этой женой? — осуждающе удивился он.
— Нет, не это… Как жена она вообще-то ничего, и сама по себе ничем мне не мешает. Но я больше так не могу, я не гожусь в преступники, с меня хватит! У меня отпуск кончается!
— У тебя ещё три недели, — заметила я.
— А если они разойдутся и потребуют месяц?..
Капитан жестом успокоил нас.
— Сейчас я вам все объясню. Дело в том, что нам нужно, чтобы они чувствовали себя безопасно. Так будет намного легче. Понятно, что мы переловим их и так, но будет труднее и дольше, ваше участие может здорово помочь…
Муж опять застонал, но уже покорно.
— Могу вас заверить, что об этом никто не узнает, вы не будете выступать официально, ни теперь, ни вообще. Вы, конечно, вправе не соглашаться, я даже уговаривать вас не имею права, но не скрою, что вы нам очень нужны…
— Меня можно не агитировать, — уныло остановила я его. — Я бы согласилась просто так, из-за скандала, а он протестует по глупости, не понимает, что в свете закона выглядит очень зыбко. Или мы реабилитируемся, или нас затаскают по судам. Ни один судья не поверит, что позволили так себя обмануть, все будут вспоминать наше идиотское стремление к нетрудовым доходам… Я хотела сказать, от преступления…
— Я же написал, что отказываюсь!
— Отказываешься, потому что все раскрылось. Судья тебе скажет, что если бы не раскрылось, ты бы не отдал, и можешь подтереться своим раскаянием!
Муж в мгновение ока сотворил себе причёску a la пугало для воробьёв.
— Отпуск… — глухо простонал он.
Капитан успокаивающе замахал обеими руками.
— Во-первых, это вопрос нескольких дней, пары-тройки. А во-вторых, вы правы только частично. Вы что, думаете мы не знаем кого и в чем обвинять? Ещё раз подчёркиваю, вы можете не соглашаться!
— Соглашаемся, — уныло сказал муж. — Жаль, придётся ещё раз делать из себя идиота…
Я подавила свои личные проблемы, мы присягнули на верность милиции до гробовой доски, после чего обговорили детали. Капитан удивительно мало интересовался нашим гонораром, не сопротивляясь принял наше письмо и ещё раз предупредил, что мы подвергаемся опасности.
— И не подумайте случайно контактировать друг с другом, — добавил он. — Вы, как вы, вообще не знакомы!
— Ну, это то ясно, — буркнул муж.
— Конечно, — обиженно поддержала я. — Вы нас за идиотов держите?
Капитан как-то странно посмотрел на нас, проглотил напрашивающийся ответ и закончил визит.
Я начала нервничать, но немного не так, как раньше. Избавление от личности Басеньки открывало передо мной новые перспективы, в которых можно было заметить мило радующие элементы, мне было бы даже приятно нервничать, если бы не последнее бревно, лежащее на пути к волшебным переживаниям. При мысли, что меня ожидает разговор с полным подозрений паном Паляновским и, что ещё хуже, обязательный визит к нему домой, радость улетучивалась.
Делать нам было нечего. Муж, согласно договорённости, уволил помощника, закончив раскрашивать белую ткань. Узор для него лично я закончила, и с разгона даже начала новый, за Басеньку, но не хотела его продолжать. Мы посвятили своё время выдвижению гипотез о развитии ситуации.
— Интересно, как ты собираешься вынести это из пещеры разбойников, — критически заметила я, помогая ему упаковать толстый рулон. Не скажешь же Мачеяку, что я лично для тебя делала работу? Ему тоже не оставишь.
— Об этом я уже подумал. Как только он позвонит и договорится со мной, я сразу звоню приятелю, говорю, что к нему зайдёт чёрный бородатый мужик и занесёт рисунок. И по дороге ему заброшу. Он меня не узнает, можно не бояться.
— Чёрный мужик — это ты? — поинтересовалась я.
— Естественно, я, — подтвердил муж и вдруг занервничал. — Да не я, а Мачеяк! То бишь я, как он. Я блондин!
В голове у меня пронеслось, что от этих блондинов я с ума сойду, и немедленно осознала ещё одну неприятность. Если я обратно превращусь в себя, на прогулку сегодня пойдёт настоящая Басенька. Эффект может быть катастрофическим, необходимо этому воспрепятствовать…
— Слушай, нам придётся установить какой-то пароль, — серьёзно сказала я, наполнившись плохими предчувствиями.
— Зачем пароль? — забеспокоился муж.
— Если нам снова предстоит притворяться. Может произойти так, что они наймут только одного из нас. Мы можем не отличить нас от них.
— Ну и что?
— Как, что? Как ты думаешь, что будет, если ты придёшь сюда, вместо меня будет настоящая Басенька, и ты обратишься к ней, как ко мне. Все откроется! Думаешь, они нас поздравят?
Муж