Роман века

никогда не были для меня желанным испытанием. Я не стала надолго откладывать выяснение отношений и сразу бросилась на него выпустив когти, сразу после выхода на прогулку, на парапете первой же встретившейся набережной.
— Послушай-ка, сокровище, — зловеще сказала я. — Я к тебе уже привыкла и поверила, что ты будешь любить меня до конца света. Что означают эти афронты?
— Какие афронты? — искренне удивился он, как типичный мужчина. — Что ты имеешь в виду? Не понимаю.
Для меня это было слишком. Последние события, в которых я принимала непосредственное участие, прикончили бы и слона-флегматика. Сначала я две недели панически переживала в образе чужого человека, боясь не того, кого следует, потом на меня падает подозрение в краже бриллиантов и милиция предостерегает, что если я не отдам бриллиантов, дело кончится плохо, потом в мои руки попадает великолепный блондин, я настраиваюсь на из ряда вон выходящий роман, сама испытываю глупые чувства, и тут дорогу мне переходит сногсшибательная дива, чудо красоты, и блондин немедленно оказывается обыкновенным мужчиной, жеманность и кокетство которого, я терпеть не собиралась! Не дай бог!
Я разволновалась. К скандалам у меня всегда был талант. Придуманное счастье слушало, сначала недоуменно, потом с живым интересом, а потом отреагировало полностью неожиданно.
— Так ты ревнивая?! — он обрадовался, как будто было с чего.
Тоже мне, повод радоваться… Естественно, ревнивая!
— А ты думал нет?
В жизни я никого ещё так не смешила, как его этим адом. В высшей степени расстроенная, я присматривалась к его нетактичным приступам весёлости, задумываясь о том, что, черт побери, он видит смешного в моих протестах против обслуживания мерзкой гарпии. Успокоиться он не мог. Это уже было нетипично, и, в довершение, вместо того чтобы восстановить моё внутренне равновесие, он сказал:
— Ты же сама надеялась, что в Сопоте случится что-нибудь необыкновенное. Потерпи и увидишь.
Бог свидетель, я имела в виду совсем не то! В заигрывании с прекрасной гетерой не было ничего необычного, как раз наоборот, было бы необычно не обращать на неё внимания. Но его слова прозвучали как-то удивительно таинственно, настолько таинственно, что полностью меня заблокировали. На дне души поселилось что-то интригующее, неопределённое, нечто, что хоть и отодвигало в сторону вопрос амуров с гетерой, но беспокоило в другом. Я вспомнила, что с таким блондином все должно перевернуться с ног на голову, но отуманенная ситуацией, не посвятила пророческому голосу достойного внимания.
— Хотя бы не занимайся ей так активно, — недовольно сказала я.
— Я не занимаюсь ей так активно. По отношению к ней я веду себя так же, как и со всеми.
Он опять меня разозлил.
— Но ты не снимаешь плащ старичку из конца коридора! И старичок не смотрит на тебя хищным взглядом! Не благодарит с пониманием, не роняет перед тобой пакетов, не махает ручками перед твоим носом, не ждёт за обедом и ужином, пока ты спустишься! И я не разу не видела, чтобы ты зажигал старичку трубку!..
— Наверняка я бы получил этой трубкой по голове…
— Интересно, кого бы из нас ты спасал, если бы мы вместе упали в воду! Прекрасный случай, поинтересоваться! Скорее всего её, из вежливости…
— Похоже на то, что она умеет плавать…
— Зато я умею грести! А если бы не умела, что тогда?!
— По-моему, я являюсь объектом классической сцены ревности?
— Как, ты только теперь заметил? Что за реакции!…
— Хорошо, я ей заниматься не буду. Если она что-нибудь уронит, я изо всех сил пну это подальше, и стану громко хохотать.
— Надеюсь, это будет сырое яйцо, — мстительно произнесла я и наконец перестала дурачиться. Мысль о том, что он пнёт сырое яйцо, удовлетворила меня в достаточной степени.
Скандал оказался ненужным, потому что на следующий день, девушка исчезла. Это не значит, что её кто-то похитил или, что она как-то таинственно пропала, просто убралась из своего номера, в котором поселился кто-то другой. Я испытала облегчение смешанное с недовольством собой и решила о ней забыть.
Все было бы хорошо, если бы не возникли новые проблемы. Ночная жизнь на улице перед Гранд-отелем приобрела невыносимые размеры и гремела так, будто там происходил по крайней мере старт гонок в Монте-Кальварио. Мне это особо не мешало, потому что сон у меня, слава богу, каменный, если я засну, понадобится землетрясение, чтобы меня разбудить. Но Марек почти полностью перестал спать. Он стал немного раздражённым, это раздражение подавлял, но тем не менее, его можно было заметить. Прежде чем я успела подумать, что делать с этим фантом, возникли следующие хлопоты, а именно, я получила по