Роман века

их хватало всегда, за исключением периода съезда животноводов, занимающихся разведением пушных зверьков, или чего-то подобного, занявшего десять дней января. Теперь был май. Номеров перестанет хватать только во второй половине июня.
Я отчётливо ощутила какие-то физиологические катаклизмы происходящие внутри, осознала, что с ними надо бороться, отправилась в свою комнату, сменила туфли на тапочки, надела косынку на голову и пошла на пляж. Лишь непосредственная близость моря могла помочь обрести нечто вроде равновесия.
Возле Гдыни море сработало так хорошо, что мне удалось начать думать. Главный вопрос я решила сразу. Столько раз в жизни передо мной преклонялись, водили за нос и бросали, я была свидетелем и предметом таких разных чувств, столько раз с интересом анализировала их, что какие-то знания в этой области во мне должны были сохраниться! Дело было вроде бы ясным, но только внешне. С одной стороны он явно бросил меня ради мерзкой вампирицы, обманывая меня без оглядки, но с другой стороны, я до сих пор была ему нужна, кто знает, может и больше чем раньше. Это показалось мне довольно непонятным. Я приняла во внимание его по-версальски хорошее поведение и злорадство судьбы, добавила нахальность дивы, у меня получилось, что это она заказала ему комнату с другой стороны. Не сходилось…
Я повернула к Сопоту. Погода испортилась, ветер усилился, небо закрыли чёрные тучи, вроде бы начало моросить, все окружающее больше напоминало февраль, чем на начало мая. Я безнадёжно замёрзла. До Гранда я добралась в таком состоянии, которое полностью исключало, как приём ужина, так и ночной сон. Мне надоели эти дурацкие размышления и я решила поговорить с ним немедленно. Либо я пробьюсь, и он откажется от галантности по отношению к ней, либо распрощается со мной!
На ступеньках Гранд-отеля я осознала, как выгляжу. Растрёпанные клочья волос свисали со лба на лицо, нос светился красным, бросающимся в глаза светом. Возможно в некоторых местах я стала синей, но большей частью — зеленой. Во время серьёзного разговора с любимым мужчиной так выглядеть нельзя! Расчёска и пудреница были при мне, в сумочке, можно было слегка подправить свою красоту. Не размышляя, я свернула в дамский туалет на втором этаже, даже не подумав о том, что могу встретить это мерзкое ничтожество.
Благодаря резиновым тапочкам двигалась я бесшумно, меня вообще не было слышно. Туалет был на ремонте, но зеркало там висело. Я со злостью стала раздирать клубок волос на голове, когда до меня донеслись какие-то звуки. Голоса. С минуту я не могла понять откуда они доносятся, и почему я их слышу, все-таки Гранд-отель построен до войны, хорошо акустически изолирован, ни откуда ничего не должно доноситься. Я оставила свои космы, невольно задумалась над явлением, после чего испытала ужасное потрясение — я узнала голос Марека!..
И одновременно поняла причину. Канализационная труба бала снята, войлочная панель, изолирующая её со стороны комнаты, частично порвана, в стене в пол кирпича толщиной были дыры, через которые чётко доносились звуки. За этой дырой, я это помнила, находилась комната дивы!
Я замерла, склонившись над дырой с расчёской в клубке волос и бурей в душе, то, что взорвалось внутри меня, чуть не убило меня на месте.
Марек был у неё. Они разговаривали у этой стены, точно на высоте моего уха, зная меблировку помещений, я догадалась, что они сидят на кушетке. Слава богу, сидят!..
— Почему, — шептала чёртова гарпия обиженным голосом. — Почему?… Знаю, догадываюсь, я слишком нахальная?..
А как ты думала, нахальная жаба? Конечно, нахальная…
— Не верится, что ты меня не хочешь, — шипела она искушающим страстным шёпотом. От затмения в глазах, я чуть не сбила лбом трубу. — Мне ещё раз повторить, как ты мне нравишься?…
А, так ты ему уже говорила?!!..
Она продолжала обольстительно шептать, мне даже плохо сделалось. Заигрывала она абсолютно неоднозначно, и камень бы сдался, я подумала, что если через минуту меня здесь хватит удар, то смерть моя, принимая во внимание место, будет отнюдь неромантичной. Сколько она будет продолжать, он уже знает, уже понимает, уже и баран бы понял…
— Перестань, неожиданно сказал Марек удивительно взволнованным голосом, я аж подпрыгнула, зацепившись волосами за какую-то неровность на кирпичной стене. С минуту там царило непонятное молчание. В моем горле начал расти ком величиной с дыню.
Судя по звукам, бессовестная гетера разнервничалась и испугалась.
— Почему?.. Боже! Что произошло? Что случилось, скажи!..
Что с ним могло там случиться?! Не умер же он от переживаний! Может, его кошки скребут из-за дивы, совесть мучает?.. Что-то там происходило, я отчётливо