Роман века

на долгий путь при хорошей погоде. Она съездила на прогулку, мало ей было семисот километров, так она проехала немного дальше, сюда, к иве…
Теперь я ждала появления Марека. Похоже было, что они вместе танцуют здесь при луне, топча жёлтые цветочки, либо собирая лесные растения, а может, изучая жизнь сов. Все остальное они спокойно могли делать в закрытых помещениях, в номерах отеля или публичных местах, ива им была ни к чему. Что бы они не вытворяли, увидев это, можно было многое понять.
Ничего не происходило. Гетера сидела на стволе ивы и курила сигарету за сигаретой, а я в мокрых зарослях ругалась как сапожник. Просидели мы так добрых пол часа. Марек не появился, сильфида поднялась, выбросила папиросу, села в машину и уехала обратно. Или что-то не получилась, или она по злорадству судьбы потребляла чистый воздух именно в этом месте.
Выловить Марека казалось невозможным. От переживаний я проснулась страшно рано и ещё до до завтрака помчалась изучать следы. Вокруг сарая я обнаружила несколько новых, пошла дальше и поискала у ивы. Жёлтые цветочки были мне указателем.
У самой ивы обрезанного каблука я не заметила, среди же цветов и в зарослях, он встречался часто. Отсюда я сделала вывод, что так же как и я, Марек торчал в кустах, наблюдая за дивой, позировавшей на стволе. Какой был в этом смысл? Он рисовал её портрет?.. От злости я почти уткнулась носом в землю, пытаясь выяснить что-нибудь ещё, пока вдруг снова не ощутила, что вижу нечто знакомое.
На аллейке были грязь и мох, в лесу мох и трава, под ивой — зыбкий песок. Между цветочками кое-где попадались кусочки твёрдого влажного грунта, а между мостиком и пляжем была одна грязь. Всматриваясь в эту пересечённую местность, я никак не могла понять, что увидела, не обрезанный же каблук, к которому я уже привыкла. Я исследовала взглядом кусочек за кусочком, пока наконец не поняла, у меня перехватило дыхание.
В грязи лежал большой плоский камень, немного торчащий и поразительно чистый. На этом камне отчётливо и точно отпечатался след подошвы, предварительно немного испачканной. Чёрный, ещё слегка влажный след, начинающий высыхать… Мысленно я увидела лист белого картона на столе и идентичный след оттиснутый на нем. Более светлый, более серый, но такой же отчётливый…
Не веря собственным глазам я склонилась над камнем и рассмотрела след вблизи, очень подробно. Для сомнений места не оставалось, я достаточное число раз собственноручно рисовала этот узор, зарисовывала его чёрной краской, чтобы теперь не ошибиться. Это была подошва взломщика, того самого, который забрался в подвал к Мачеякам!
Мой завтрак остыл, потому что я довольно много времени провела у плоского камня, пытаясь хоть как-то перенести след на что-нибудь, что можно было взять с собой. Камень был большим, выковырять его не получалось. Ткань мужа уже увидела свет, у меня были большие шансы встретить собственный узор в любом местном галантерейном магазине. Мне любой ценой хотелось сравнить след на камне с подошвой на узоре, чтобы окончательно избавиться от неверия в собственную зрительную память.
В конце-концов я своего достигла, воспользовавшись кончившимися спичками и пачкой от сигарет, после полудня все стало ясно. Мне даже не надо было покупать ткань, я сравнила прямо в магазине. Несомненно, это был тот же узор!
Пришло время воспользоваться мозгами. След взломщика, это было что-то! Глупая афёра Мачеяков тащилась за мною до самого Сопота, а дух пана Паляновского блуждал под ивой. Это казалось мне даже логичным, в Варшаве кого-то там не поймали, бриллианты исчезли, полковник накрутил мне хвост, я потребовала от Марека, чтобы он что-то сделал, Марек здесь, караулит диву, дива караулит иву, в окрестностях ивы бегает взломщик, который имел все шансы завладеть бриллиантами. Круг замкнулся. Может это его она ждала вчера на склонившемся дереве…
Сохранение всего этого в тайне от меня тоже можно было обосновать. Что может произойти — неизвестно, не дай бог, бриллианты потеряются снова, или пропадёт ещё что-то, меня уже нет, я ничего не знаю, нахожусь в стороне, обвинить меня не в чем. Никто меня никуда не впутает. Да, такое объяснение имело смысл, но меня совсем не убеждало. Не вспоминая о других мелочах, я впуталась сама, выслеживая Марека, наблюдая за дивой и вертясь возле подозрительного дерева. Тем более, меня можно было заподозрить в самом худшем. Если бы он меня предупредил, что я должна оставаться вдали и терпеливо ждать, я бы терпеливо ждала, не приближаясь к нежелательным местам и неизвестным особам.
За время дальнейшего следствия, от которого в возникшей ситуации меня не удержал бы никто, мне пришла в голову ещё пара идей. Это действительно могло быть совпадение. Марек