Роман века

Он подтянул байдарку и прицепил верёвку к корме. Взял у меня руль. Я онемела от страха и смотрела, как он подплывает к мужчине в воде, преграждая тому дорогу. Мужчина стал что-то кричать, двигатель его заглушал. Марек вдруг увеличил обороты. Мужчина пробовал уцепиться за прицепленную к корме байдарку, это ему не удалось, он, кажется, стал слабеть, наверное замёрз, вода была очень холодной. Чудовище у руля опять притормозило, развернулось, подплыло к человеку, набросило на него верёвку, завязанную, как лассо. Верёвка поймала человека за ногу.
— Боже!!!.. — охнула я, уцепившись за борт на корме.
Лодка мчалась к берегу на всех оборотах, таща за собой утопленника и, чуть подальше, байдарку. Я не могла понять, что за сумасшествие охватило его, на моих глазах он совершил на море преступление и теперь возвращается к берегу вместе с жертвой и свидетелем! Теперь ему придётся убить и меня, ничего другого не остаётся… Разве что это новый способ спасения утопающих, кажется, не очень гуманный…
Марек внимательно наблюдал за утопленником.
— С него достаточно, — буркнул он, останавливаясь. — Не смотри так, это единственный способ. Видишь, он даже пушку не успел достать. Я не хочу рисковать, он может прикончить и тебя и меня и спокойно воспользоваться той же лодкой. Можешь быть уверена, он бы так и сделал. Теперь он без сознания, можно затаскивать.
Он остановил лодку, подтянул верёвку, без особого труда перетащил через борт неподвижного мужчину, бросил его на дно, расстегнул ему одежду и отклонился:
— Пожалуйста! Видишь?
Я ничего не видела, потому что на дне лодки было абсолютно темно. Он должно быть имел за пазухой что-то очень интересное. Поскальзываясь на рыбьих останках я подползла ближе, наклонилась и вытаращила глаза, свято веря, что должна что-то увидеть. Марек сжалился и присветил фонариком.
Во внутреннем кармане скафандра утопленника находилось то, что я определила как рукоятку большого пистолета. Рукоятка торчала так, что его легко было выхватить. Марек до него не дотрагивался.
— В карман он не помещается, потому что на ствол накручен глушитель, — вежливо объяснил он. — Если бы он сразу не свалился в воду, будь уверенна, он сумел бы им воспользоваться. С этим человеком нельзя себе позволять никакой неосторожности. Плыви к берегу, надо вылить из него немного воды, чтобы он случайно не сдох.
От переживаний я начала дрожать. Стуча зубами я правила к рыбацкой пристани. Марек спасал утопленника, тормоша его и обходясь с ним не очень заботливо, зато с хорошим результатом. Я вспомнила про чёрный корабль, обернулась и увидела, что он уплывает, мигая немногочисленными огнями. Далеко в море раздался рокот мощнее нашего. Утопленник вздохнул, закашлялся и начал со стонами и хрипами выплёвывать из себя воду. Передо мной на берегу, как раз там, куда я целилась, появились какие-то подвижные отблески, которые обеспокоили меня больше всех предыдущих наблюдений.
— Оставь этого покойника и посмотри, что происходит, нервно потребовала я. Кажется, кражу открыли и нас уже ждут. Что мне делать?
Спасённый дышал уже самостоятельно. Марек связал его верёвкой и посмотрел вокруг.
— К нам плывёт моторка пограничников, — с полным безразличием спокойно сообщил он. — На берегу, кажется, милиция. Что он там делают?.. Ага, выплывают в море, тоже к нам. По-моему, немного рановато. Подожди, пропустим их…
Он забрал у меня руль. От рыбацкой пристани действительно отделились две посудины и направились в открытое море, наверняка намереваясь отрезать нам путь в Швецию. Со стороны Гдыни нарастал рокот моторки. Марек резко повернул под прямым углом к берегу и плыл прямо на пляж. К самому близкому месту. Посудины будто заколебались, сменили направление, одна повернула в нашу сторону, а вторая поплыла вдоль берега, на встречу пограничникам. Все были довольно далеко от нас, а пляж рядом.
Через мгновение лодка зарылась носом в песок.
— Подтяни байдарку, — приказал вождь викингов, выволакивая свесившегося через руку врага. — Посмотри, что там есть. Справишься? Вот тебе фонарик.
От волнения я погрузилась в воду по колено, опять набрав полные тапочки воды. Не знаю каким образом, но смола оказалась у меня на рукаве и на подкладке плаща, я чувствовала, как приклеиваюсь к ней. Нервы я разрядила на байдарке, которая все равно почти развалилась, обращаться с ней можно было как угодно. Вытащив на песок, мне удалось перевернуть её вверх ногами. Внутри хлюпала вода. Присветив фонариком я заглянула под нос и увидела там какой-то пакетик. Я попробовала его достать. Пакет оказался прикреплённым намертво, я вдруг почувствовала, что с меня достаточно этих идиотских