Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Как бы не так — зависть сверстников, ненависть старших, попытки убийства — вот она, жизнь Романова в этом мире. Моя тетка стала царицей, и за это весь наш род должен умереть. Много врагов у рода Романовых, многим мы поперек горла.Вот только они не знают, что я не простой младший княжич. Я пришел из другого мира, и если потребуется, поставлю на колени этот.Я — Романов, и этим все сказано.
Авторы: Владимир Кощеев
от боярышни. И просто наслаждался компанией, шагая по территории ВУЗа.
— Я, кажется, разрешил вам обращаться ко мне по имени, Виктория Львовна, — напомнил я наш первый диалог. — Вы не хотите воспользоваться этим правом?
Она ответила не сразу, будто решая головоломку. Мне же просто стало интересно, что такого творится в ее темноволосой голове. Я же не предлагаю ей руку и сердце, в самом деле.
— Только в стенах университета, — приняв решение, ответила Морозова.
— Что ж, уже прогресс, — улыбнулся я, и мы взошли по крыльцу корпуса. — Полагаю, сидеть рядом со мной вы тоже не откажетесь?
Она мягко улыбнулась.
— Не откажусь, Дмитрий.
Наши уже заняли свои места в лекционном зале. Нас снова совместили с другими группами, так что Орлова, нервно поглядывающего на входную дверь, я заметил не сразу. А староста с явным облегчением выдохнул при виде меня и приподнял руку.
— Княжич!
И как по команде вся аудитория повернулась к нам. Гул голосов тут же оборвался, будто кто-то отключил звук. Морозова едва слышно выдохнула, а я, наоборот, улыбнулся чуть шире и пошел к нашей группе.
— Всем доброе утро, — подойдя ближе, поздоровался я и усадил Викторию рядом с собой. — Часто тут такие смены расписания?
Ответил Орлов на правах старосты:
— Преподавателя срочно вызвали по делам рода. Так что, может быть, еще несколько раз переведут.
— Значит, будем ударными темпами потом догонять программу, — кивнул я, включая свое рабочее место. — Но думаю, что со Светланой Николаевной это не станет для нас проблемой?
Салтыкова едва не раздулась от гордости.
— Разумеется, Дмитрий Алексеевич, я с радостью помогу своим одногруппникам, — важно кивнув, заявила она. — Химия — самая уважаемая наука в нашем роду.
Мне на секунду показалось, она снова напомнит о компаниях, выпускающих косметику, но в этот момент вошел преподаватель, и нам пришлось прервать разговоры.
Был он молод, носил очки и обладал крайне невыразительным голосом. Может быть, робел перед аудиторией, набитой аристократами, или же просто был очень плохим оратором, но факт оставался фактом — не прошло и четверти часа, а народ едва ли не засыпал под бубнеж информатика.
К счастью, его выступление закончилось как раз в тот момент, когда я понял, что сейчас сверну челюсть от очередного зевка.
— Какое впечатляющее выступление провел наш преподаватель, — с улыбкой сказала Виктория. — Посмотрите, Дмитрий, он же всех усыпил, несмотря на то, что у него совершенно нет дара!
Я улыбнулся в ответ и с облегчением закрыл личный кабинет.
— Дамы и господа, прошу не расходиться, — обратился к нам Орлов. — Следующее занятие в этом же корпусе, и тоже объединенное. Предлагаю организованной группой пройти и занять места.
Толпа студентов уже подрывалась с мест и спешила на выход. Орлов был прав — на их фоне мы могли бы смотреться выигрышней. Если бы это было соревнование.
— Почему нет? Ведите, Петр Васильевич, — поддержал его решение я.
И мы двинулись из аудитории, негромко обсуждая поразительную кадровую политику университета. Ясно, что абы кого в ЦГУ вести лекции не назначат, но можно же поставить не самого выдающегося по заслугам, а подобрать того, кто действительно способен увлечь студентов.
— Кириллов знаменит своей системой защиты, — вступился еще один представитель сильного пола в нашей группе.
— Да, я читал про устроенную им блокировку кибератак на Кремль, — кивнул Орлов. — Так что здесь вы правы, Никита Александрович, однако замечу, что кроме этой лекции он больше нам не встретится весь год. Поэтому решительно не понимаю, зачем его поставили вести занятие сегодня.
— Это же очевидно, Петр Васильевич, — вставила Салтыкова, пока мы шли по коридору в соседнюю аудиторию. — ЦГУ обязан показать своим студентам, какие кадры выходят из его стен. Кириллов — знаменитость, царский человек, награжденный орденом за вклад в защиту Русского царства. Притом что он работает в лаборатории ЦГУ, не показать его студентам — расточительство.
— Полагаете, Светлана Николаевна, — уточнил Никита Александрович, — для него это было такое же мучение, как и для нас?
— Даже не сомневаюсь, — улыбнулась Салтыкова в ответ.
Мы заняли места в центральной части лекционного зала. Как раз в этот момент у меня зазвонил телефон, и я, вытащив аппарат из кармана брюк, хмыкнул. Сидящая рядом со мной Виктория Львовна уловила мою реакцию, но смотреть, кто мне звонит, не стала. А я поднялся на ноги.
— Княжич, вам нужно выйти? — уточнил преподаватель, как раз вошедший в аудиторию.
— Прошу прощения, Тимур Яковлевич, у меня важный звонок, — я показал
