Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Как бы не так — зависть сверстников, ненависть старших, попытки убийства — вот она, жизнь Романова в этом мире. Моя тетка стала царицей, и за это весь наш род должен умереть. Много врагов у рода Романовых, многим мы поперек горла.Вот только они не знают, что я не простой младший княжич. Я пришел из другого мира, и если потребуется, поставлю на колени этот.Я — Романов, и этим все сказано.
Авторы: Владимир Кощеев
у вас ранг, княжич? — с сомнением глядя на меня, уточнил он.
— Б3, у нас обоих, — ответил я.
— Бойцы, слушай команду, — приняв решение, приказал тренер. — Валим княжичей, применение силы разрешаю до ранга Б1. Первая группа — Ефремов, вторая — Романов. Пошли!
Моя группа в пять противников рванула в атаку. Я вскинул родовой щит и, сузив его до полуметра, отшвырнул левого. Силы толчка хватило, чтобы солдата вынесло за пределы площадки. Минус один.
Шипящий огненный хлыст ударил справа, прожигая в защите дыру, и я создал под ногами энергетический трамплин. Еще один толчок, и вот я уже в воздухе, а по земле ползет бесполезный хлыст.
Восприятие ускорено, но и бойцы не лыком шиты. Один складывает руки так, будто держит на плече трубу с ракетой, второй вкладывает ему свой Воздушный кулак. Первый совершает пуск комбинированной техники, и выставленную мной полусферу разносит разноцветным фейерверком.
Краем глаза вижу, как крутится волчком Ефремов, а противники пляшут вокруг него, пытаясь уклониться от удара когтей. Но вот Семен замирает, и уже ему приходится уворачиваться от слаженной работы разведчиков.
Я смягчил приземление щитом и швырнул его из-под собственных ног навстречу ближайшему противнику. Боец на ходу создает иглу изо льда и прошивает ей мое поле.
Развернувшись, я ускользнул от нового удара хлыстом и, соткав на руке силовой покров, намотал вражескую технику на предплечье. Бойца швыряет ко мне, но я не даю ему приблизиться, выставив в метре поле размером с кирпич.
Бах!
От удара о препятствие забрало с треском вылетает из шлема.
— Выбыл! — вскидывает руки огневик, тут же уходя с полигона прыжком.
Остаются трое, но с ними уже никаких проблем. Я просто заключил ракетчика в сферу своей защиты, сжимая ее до размеров его тела, и лишенный кислорода боец валится на землю, пока я отталкиваю щитом двух других за пределы площадки.
Схватка заняла от силы полминуты, разведчики тяжело дышат, а мне хоть бы хны.
— Благодарю за бой, — наклонив голову, сказал я.
— Романов победил, — объявил инструктор. — Один-один в нашу пользу, бойцы!
Я повернулся к Семену. Ефремов попался на удушающий и теперь лежал на земле, глотая воздух широко распахнутым ртом.
— В порядке? — спросил его проведший захват разведчик, подавая руку.
— Пострадало только мое самолюбие, — ответил тот, хватаясь за предплечье бойца.
— Передышка нужна, господа? — осведомился тренер, когда Семен утвердился на ногах.
— Я, пожалуй, пропущу раунд, — кивнул Ефремов. — Дмитрий Алексеевич?
Я прислушался к себе. Покров цел, сил полно, в голове окончательно прояснилось. Иногда полезно сменить деятельность, чтобы разгрузить мозги. Но и выкладываться до дна нет нужды — все-таки завтра мне на светскую вечеринку у царя, не хотелось бы выглядеть бледно.
— Еще раз, если вы не против, инструктор, — приняв решение, озвучил я.
— Первая группа, готовимся. Одного княжича поваляли, не посрамите родную армию, поваляйте и второго, — чуть посмеиваясь, приказал тренер.
Но домой я уехал, так и не побежденный. С визиткой полковника Черепанова в кармане — на случай если вдруг решу связать свою жизнь с разведкой царской армии.
Строгий черный костюм с гербом рода Романовых на лацкане, белая рубашка, галстук, на манжетах запонки из белого золота. Из зеркала на меня смотрел самый обыкновенный молодой человек, ничем не выделяющийся среди ровесников. Лишь изготовленные татарскими ювелирами герб и запонки отражают статус.
Выйдя из своих покоев, я прошел по коридору и спустился по лестнице на первый этаж. Прислуга уже ждала наготове.
— Дмитрий Алексеевич, прекрасно выглядите, — одобрил мой облик секретарь отца, вручая мне плащ. — Алексей Александрович уже отбыл, велел вам передать.
Я принял протянутую шкатулку. Откинув крышку, хмыкнул. Отец постарался, надо признать.
Отлитая из белого золота роза, инкрустированная крупными черными бриллиантами, украшала женскую заколку. Неплохой дар, на пару миллионов потянет. Для кого-то может показаться роскошью, а для Романовых незначительная бирюлька, которую не жалко презентовать.
Мужчине являться на прием с минимумом украшений — нормально, но спутницу нужно одевать так, чтобы всем было ясно, кто в доме хозяин. Потому что женщина на приеме должна блистать, и потому, как ты ее подготовишь, будут смотреть на твой статус. Никому не хочется, чтобы его считали нищим. Но потягаться с хозяевами «Руснефти» смогут немногие.
— Хорошо, — кивнул я, захлопывая футляр. — Степан Витольдович,
