Романов. Том 1

брать я не стал, а вот с автоматчиков поснимал запасные магазины. Документов при себе они, естественно, не носили, внешность у всех европейская, непримечательная.
— Княжич, самое время сдаться, — раздался голос «полицейского» и я вскинул голову, определяя, откуда он звучит. — Ксения Алексеевна сейчас будет убита, если вы не прекратите.
Хорошая попытка, но я в нее не верю. Уже бы давно убили, если бы была такая цель.
— Выходите с поднятыми руками, княжич.
Топот ботинок звучал с обоих направлений коридора. Я выждал немного, чтобы они приблизились на расстояние гарантированного поражения — я все-таки не снайпер, чтобы класть пули на больших дистанциях.
— Встречное предложение! — крикнул я в коридор, заставляя обе группы замедлить шаг. — Назови своего настоящего хозяина! И я обещаю вам всем легкую смерть!
Оставлять кого-либо в живых после того, как солдаты видели, что я на самом деле могу, нельзя. Так что я не врал — они будут уничтожены.
— Убейте заложницу! — приказал главный.
И я выглянул в коридор. Пятеро слева, пятеро справа. Прижавшись спиной к левой стене, я расстрелял их едва ли не в упор, а потом рывком выскочил в зал и, не меняя щита, вдавил им оставшуюся пятерку в стену.
Кафель растрескался, принимая в себя сплющенные тела солдат, и я отпустил свой дар. Они падали на пол, роняя приведенное в негодность оружие. Я же поднял уцелевшую рацию с тела застреленного противника и зажал кнопку.
— Я еще раз предлагаю тебе назвать заказчика, и это лучшая сделка, которую ты получишь.
В ответ мне ничего, естественно, не прозвучало. Я сунул рацию в задний карман джинсов и пошел туда, откуда прибежали раздавленные бойцы. В принципе, разницы никакой не было, так что оставалось лишь надеяться, что это нужная дорога.
Еще пять минут я двигался по коридору, проверяя комнаты, пока не вышел к лестнице наверх. Через десяток ступеней стояли тяжелые металлические двери, само собой, запертые.
Сформировав конус десятисантиметрового диаметра, я ударил им в центр дверей. Покореженные створки разлетелись в стороны, громко хлопнув о наружные стены. Не такие уж они и крепкие оказались.
Я вышел на улицу и огляделся. Вокруг густой лес, неподалеку бревенчатый дом, заброшенный, с провалившейся крышей. Мой бункер уходил под землю, поверху порос густой травой, да еще и сделан так, что двери заметишь, только если смотришь на них.
— Значит, в другой коридор, — вздохнул я и, развернувшись, прихлопнул даром сунувшегося на лестницу бойца.
Граната, которую он все же успел швырнуть, была экранирована щитами и хлопнула, не причинив мне вреда. От самого противника осталось лишь влажное пятно на стене.
Создав перед собой несколько миллиметровых щитков, я развернул их, превращая в тонкие лезвия, и пошел обратно. Шагая по забрызганной лестнице, я напрягал слух, стараясь вычленить противников раньше, чем они себя решат показать.
И первый высунувшийся из боковой комнаты получил в лицо мое лезвие. Каска лопнула на две половинки вместе с головой, я перешагнул тело и пристрелил его напарника.
— Вы думаете, это меня заперли с вами? — крикнул я в коридор. — Это вы заперты со мной!..
Очередь я принял на щит, сам ответил двумя пулями — сперва пронзая плечо врага, а затем и голову. Где-то в глубине бункера хлопнул взрыв, и я прибавил шагу. Если они действительно решат причинить Ксении вред, я же буду отсекать от них по клочку мяса за раз…
Злость придала сил, хотя я и без того не сильно напрягался — перерывы между скоротечными схватками были достаточными, чтобы восстановиться. Манипулировать даром я уже давно могу достаточно длительное время.
— Ксения! — крикнул я, плутая по коридорам с пустыми комнатами.
Еще один закуток оказался внушительной казармой. Судя по количеству коек, это самая настоящая база — здесь одновременно могли спать пятьдесят человек. Обшаривать помещение я уже не стал, людей здесь не было, так что просто пошел дальше.
Коридор вильнул вправо, и я вошел в него, держа автомат у плеча. Баррикада, собранная наспех из ящиков, разметалась новой волной дара, кто-то закричал придавленный, одному солдату я засадил лезвие в позвоночник, другого подстрелил. Третий остался вопить, но слышно его было плохо. Приблизившись к нему, я легко подцепил тяжелый контейнер, которым придавило бойца.
— Где княжна? — спросил я.
Бледный, плохо соображающий мужчина стиснул зубы, но молчал. Тогда я вновь опустил контейнер, придавив и без того раздробленную ногу. Крик боли ударил по ушам, и я поморщился.
— Где?!
Новый удар ящиком.
— Моя?!
Еще удар.
— Сестра?!
Он вопил, уже не прекращая.