Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Как бы не так — зависть сверстников, ненависть старших, попытки убийства — вот она, жизнь Романова в этом мире. Моя тетка стала царицей, и за это весь наш род должен умереть. Много врагов у рода Романовых, многим мы поперек горла.Вот только они не знают, что я не простой младший княжич. Я пришел из другого мира, и если потребуется, поставлю на колени этот.Я — Романов, и этим все сказано.
Авторы: Владимир Кощеев
— Клеопатра, — вставила комментарий Салтыкова.
— Но и Елена, и Клеопатра — были приближенными к власти, — поправил нас Орлов. — Если мы допускаем, что они вообще существовали, а не были выдуманы при очередном исправлении истории.
— Фольклор — это не то, что можно поправить по приказу правящего рода, — не согласилась Салтыкова.
— Поддерживаю, — кивнула Виктория.
Я прошел на свое место и, включив дисплей, продолжил разговор.
— Хорошо, вот вам другой пример…
Но договорить мне не дали. К нам заглянула Шафоростова и, найдя взглядом меня, кивнула в сторону коридора.
— Княжич, вас вызывают в деканат по срочному вопросу.
— Иду, Марина Владимировна, — поднявшись, кивнул я и обернулся к остальным. — Что ж, видимо, придется рассказ отложить на потом.
Вместе с заместителем декана мы молча прошли до нужного кабинета, и Марина Владимировна толкнула дверь, но сама заходить не стала. Я кивнул ей, выражая благодарность, после чего прошел внутрь.
Обстановка в помещении для преподавателей была достаточно спартанской. Но это по меркам княжича, а так здесь было все, чтобы с комфортом перевести дух. К тому же деканат все же не развлекательная зона — та находится в отдельном корпусе.
Пройдя мимо секретаря, высокой худой женщины в строгих очках, я толкнул деревянную дверцу. Наш декан, подтянутый мужчина слегка за сорок в красивом дорогом костюме сидел на своем рабочем месте и, сложив пальцы рук в замок, смотрел в окно.
— Петр Сергеевич, здравствуйте, — заговорил я, и тот указал мне на кресло одной рукой.
На запястье декана сверкнули золотые часы с несколькими циферблатами под стеклом. Я видел такие лишь однажды — отец купил себе из ограниченной коллекции за полтора миллиона. Видимо, должность хлебная, раз Петр Сергеевич может их себе позволить.
— Мне позвонили, — он строго взглянул на меня. — Романов, вы часто будете пользоваться вашим положением, чтобы вмешиваться в работу Университета?
— Я вообще не пользовался положением, — пожал плечами я. — У вас какая-то иная информация, Петр Сергеевич?
Он пожевал губами и продолжил.
— Есть два типа студентов, княжич. Первые — это те, кого я в лицо даже не видел никогда. У меня для рядовых вопросов есть заместители, — произнес декан. — И я этот тип люблю, потому что от них не бывает никаких проблем с финансированием, внезапных проверок и прочих радостей работы. Мне нужно говорить, что за второй тип студентов?
Я кивнул. Разговор мне не понравился, да и декан как-то не вызывал желания заводить с ним дружбу. Понятно, что мой допуск можно трактовать как прямое вмешательство царицы в дела ЦГУ, но меру-то знать надо.
— Второй тип студентов — это те, Дмитрий Алексеевич, кого я знаю в лицо. Среди них есть отличники учебы, будущие преподаватели или даже будущие мировые светила наук. Но больше всего среди этого типа студентов — возмутителей спокойствия. Я очень не люблю, когда мне мешают, княжич. И я очень надеюсь, что вы действительно заслуживаете подобного доверия.
Он открыл ящик стола и вытащил черную пластиковую карту с гербом Русского царства и моей фамилией на лицевой стороне.
— Дайте мне слово, что не станете проблемой, Дмитрий Алексеевич, — прежде чем протянуть ключ-карту, попросил декан. — Я, разумеется, в любом случае отдам вам пропуск. Но если слова не будет, я хотя бы буду знать, что у меня вскоре появится возможность вас отчислить.
Я улыбнулся, разводя руками.
— Я даю вам слово дворянина, что не собираюсь никак вредить ни вам, ни ЦГУ, — произнес я, глядя ему в глаза.
— Я вас услышал, и искренне благодарю, княжич.
Ключ-карта оказалась у меня в руках, и я поднялся на ноги.
— Надеюсь, вы не станете на меня обижаться за то, что я вам, возможно, нахамил? — спросил декан, и я понял, что он боится.
Трусит, опасается. Ему позвонили от царя, потребовали пропуск. Но он все равно сказал то, что сказал. А учитывая должность, вряд ли его можно назвать идиотом.
— Нисколько, господин декан, — отозвался я. — Вы — гонец с добрыми вестями, ведь теперь у меня есть этот волшебный кусочек пластика. Спасибо, что уделили мне немного вашего времени.
И, открыто улыбаясь, я покинул его кабинет, чувствуя себя настоящим победителем. Это мой первый действительно важный успех на этой Земле. Теперь впереди меня ждет захватывающее приключение.
Восхождение.
Кабинет царя в Кремле.
— Итак, Юра, ты знаешь, на что я смотрю? — спросил Михаил II стоящего перед его столом великого князя Долгорукова.
— Имитация штаба
