Романс для вора

не дурак я, а просто этих песен с таким сюжетом знаешь сколько есть?
– Знаю, знаю, – кивнул Арбуз.
– Ну вот и хорошо. И вообще, что-то мы все о грустном… А ну, давай еще по рюмахе!
– Вот это я понимаю. Давай.
Арбуз взялся за бутылку, а Роман, следя за его манипуляциями, спросил:
– Ну а как там дочка твоя?
Арбуз вздрогнул и, едва не выронив бутылку, воровато оглянулся на дверь.
– Ты что, вообще охренел? – прошипел он. – Говорить об этом здесь! Откуда я знаю, может быть, здесь стены имеют уши… Идиот! Кретин!
– Да ладно, – Роман растерянно посмотрел на Арбуза, – что я такого особенного сказал?
– Я же тебе, болвану, объяснял, что у вора в законе не должно быть ничего и никого. Ни своего дома, ни богатства, ни жены, ни детей. А он про дочку… Недоумок! Ты ведь песни о нашей жизни пишешь, должен знать, что к чему.
– Ну все, все… Понял я.
– Ни хрена ты не понял, – тихим и злым голосом сказал Арбуз. – Убью дурака, вот тогда поймешь. Я не шучу – в натуре убью. Если из-за твоего длинного языка общество узнает про мою дочь – молись. Век воли не видать.
– Ну ты, блин, даешь! – Роман был ошарашен. – Ты это… не слишком?
– Ничего не слишком, – ответил Арбуз, – я сказал, а ты слышал. И хватит об этом. Давай за Боровика.
Он поднял свою рюмку, а Роман, машинально повторив его жест, вспомнил Алину, гражданскую жену Арбуза.
Десять лет назад, когда Арбуз еще не был вором в законе, но уже имел статус признанного авторитета, он случайно забрел в Мариинский театр на «Аиду» и там опять же случайно встретил молодую красивую женщину, которая покорила его тем, что у нее один глаз был зеленым, а другой – карим.
Потом он неоднократно повторял, что все в тот вечер было вовсе не случайным, а заранее начертанным на скрижалях событий и встреча с Алиной была предопределена звездами, планетами и нитями судьбы.
Они стали встречаться, потом Алина переехала в специально купленную Арбузом квартиру, которую он выдал за свое фамильное гнездо, и началась счастливая семейная жизнь. Арбуз убедил свою избранницу в том, что вступать в законный брак необязательно и даже вредно, потому что казенное вмешательство в личные отношения недопустимо, а любовь и счастье прекрасно чувствуют себя и без фиолетового штампа.
Алина не возражала.
Арбуз сразу предупредил ее, что работает в «ящике», то есть в закрытом секретном институте, и поэтому рассказывать о своей работе не будет. Это тоже вполне устраивало Алину, и об их совместной жизни знали только Роман и Боровик.
Роман – на правах друга семьи, а Боровик – из его рассказов.
Через год Алина забеременела, что привело уголовного авторитета Арбуза в состояние полного восторга, граничившего с радостным помешательством, а еще через девять месяцев родилась девочка, которую назвали Марией.
Арбуз был на седьмом небе, но в своих кругах этого не показывал, и никто не мог бы даже предположить, что безжалостный и страшный криминальный авторитет Арбуз в свободное от основных дел время превращается в нежного мужа и любящего отца.
Так продолжалось около четырех месяцев, и однажды Алина, поехав в гости к своей лучшей подруге, задержалась у нее до темноты. Когда они наконец наговорились на все специальные женские темы и Алина покинула гостеприимный дом подруги, то, чтобы поскорее дойти до остановки, она пошла через пустырь. И там, среди редких кустов и множества ям, в которых сам черт поломал бы свои копыта, неизвестно откуда взявшаяся легковая машина сбила ее и скрылась в темноте.
Сам удар был не очень сильным и не принес ей особого вреда, но, падая, Алина попала головой прямо на обломок бетонной конструкции, которых на любом пустыре найдется великое множество.
Потеряв сознание, Алина через несколько минут все же пришла в себя и, ничего не соображая, побрела в неизвестном направлении. В это время кровь из лопнувшего сосуда заполняла ее череп и сдавливала мозг все сильнее и сильнее. Через десять минут Алина снова потеряла сознание, но на этот раз прийти в себя ей так и не удалось.
Ее труп обнаружили только на третий день, и Арбуз, поседевший и постаревший, похоронил ее на Волковском кладбище, недалеко от могил Майка Науменко и Дюши Романова.
Сказавшись в воровском обществе больным, Арбуз три недели пил горькую, а потом, резко завязав, пришел в норму и вернулся к делам. С тех пор братки старались не попадаться ему на глаза попусту, потому что многие решения его стали неожиданными и неприятными, а двух конкретных пацанов, которые незначительно нарушили воровской закон, Арбуз просто застрелил.
И на лице его при этом было какое-то странное и непонятное выражение, которое вовсе не говорило в пользу того,