Романс для вора

уже вылезти из машины, но тут в кармане запиликала трубка. Посмотрев на дисплей, он поморщился – это звонил Шапиро Роман неторопливо вышел из машины, аккуратно захлопнул дверь, достал из кармана сигареты, закурил и только после этого, поднеся трубку к уху, сказал:
– Ну, что тебе нужно?
– А что ты не отвечаешь?
– Я машиной управлял. Ты ведь не хочешь, чтобы я попал в аварию?
– Нет, не хочу Зато я хочу, чтобы ты все-таки перестал морщить жопу и согласился на турне. Еще раз пытаюсь довести до твоего сознания важную мысль. Такой шанс выпадает один раз в жизни. Во-первых – куча наличных денег, а во-вторых – полное и окончательное завоевание публики Твоей, именно твоей публики.
– А я тебе еще раз отвечаю – нет! Мне вовсе не хочется провести год за колючей проволокой. И хватит об этом.
– Но послушай…
Роман сжал зубы и прервал разговор.
Подумав, он выключил трубку совсем.
После ночной истории с ментами ему очень не хотелось, чтобы Шапиро продолжал надоедать ему с этим, хотя и выгодным, но уж очень безрадостным деловым предложением.
Войдя в прохладный подъезд и поднявшись по лестнице, Роман увидел, что в его дверь, а точнее – за ручку его двери засунута свернутая газета. Выдернув ее, Роман уже собрался было с матюгами бросить ее в пролет, как делал всегда, но его внимание привлекли два слова на свернутой странице – «воровской песни».
– Интересно, – сказал Роман и не стал выкидывать газету.
Войдя в квартиру, он бросил газету на диван, задал корма Шнырю, поставил чайник и, сев на диван рядом с развернувшейся газетой, прочитал заголовок.
В полном виде он выглядел так:
«От воровской песни до преступления – один шаг».
– Ни хрена себе! – воскликнул Роман и стал читать статью.
Неизвестный журналист под громким псевдонимом Громовержец писал о том, что из надежных источников ему стало известно, как популярный исполнитель блатного шансона Роман Меньшиков украл сам у себя компьютер с готовым альбомом и даже не погнушался при этом разбить голову охраннику, у которого дома семья и семеро по лавкам.
И сделал он это не иначе как для того, чтобы:
А. Поднять рейтинг.
Б. Через подставных вымогателей затребовать с самого себя, а главное – со спонсоров проекта кругленькую сумму, которую он, естественно, намеревался положить в собственный карман.
И только благодаря бдительности недремлющих сотрудников правоохранительных органов этот подлый план был сорван.
Ай-яй-яй!
Как не стыдно артисту!
И как таких земля носит?
А что скажут братки, которые до этого прискорбного события души не чаяли в исполнителе воровских песен Романе Меньшикове?
Этим риторическим вопросом статья заканчивалась.
Роман, не веря своим глазам, перевернул газету и прочитал ее название – «Независимый питерский обозреватель».
– Ну, падлы, – только и пришло ему в голову, – ну, паскуды!
Он швырнул газету на пол, и тут в прихожей раздался звонок.
Решив, что это Шапиро пришел продолжать свои надоедания, Роман выскочил в прихожую и распахнул дверь, уже открыв рот, чтобы высказать назойливому менеджеру все, что он думает…
И неожиданно получил сильный удар в лицо.
Отшатнувшись назад, он успел увидеть стоявшего в дверях Арбуза, за спиной которого маячили двое здоровых братков. Лицо Арбуза было искажено злобной гримасой, а в руке он держал такую же газету, как и та, что валялась на полу в гостиной.
Втолкнув Романа в глубину прихожей, Арбуз обернулся к браткам и сказал:
– Вы там погуляйте пока.
Потом он захлопнул дверь и спросил:
– Что же ты творишь, друг детства? Решил крысятничеством заняться?
– Ты что, Мишка? – воскликнул Роман, держась за ушибленную скулу. – Совсем спятил?
– Это ты, я вижу, голову потерял, – отрывисто бросил Арбуз и, затолкав Романа в гостиную, пихнул его на диван.
Роман уселся прямо на развалившегося Шныря, и тот с шипением бросился вон из гостиной. А Арбуз, поставив напротив Романа стул спинкой вперед, сел на него верхом и сказал:
– Ну давай, рассказывай.
– А что тебе рассказывать? – с вызовом ответил Роман. – Вламывается, бьет человека в табло, и еще рассказывай ему!
– А я могу и добавить, – пообещал Арбуз.
– А если обратно прилетит? – оскалился Роман. – Братки-то на лестнице остались, товарищ авторитет!
Арбуз посмотрел на валявшуюся посреди гостиной газету и, усмехнувшись, спросил:
– Ну что, читаешь о своих подвигах? Все ли так прошло, как надо?
– Да ты, видать, совсем ума лишился! – возопил Роман. – Ты что, веришь тому, что там написано? Ты что, меня не знаешь?
– Знаю, –