Романс для вора

ответил Арбуз, – но люди меняются. Откуда мне знать, может быть, ты превратился в стяжателя и решил, что все средства хороши?
– Мишка, не будь идиотом! Всякое я делал в своей жизни, но такое… Это же подлость высшей марки!
– Так ведь ты у нас и артист высшей марки.
– Слушай, – Роман нахмурился, – это что же получается? Любой пидор может обвинить кого угодно в чем угодно, и лучший друг тут же будет бить этого человека в лицо? Ну так я это исправлю. Я найду этого, как его… Громовержца, надо же, какой псевдонимчик взял! И я ему его громы и молнии в жопу забью.
– А с ним мы тоже разберемся, будь уверен, – Арбуз достал сигареты, – но пока что ты меня очень огорчил. Очень. Так, как никто в жизни. И имей в виду, что если этот Громовержец прав, то…
– Понятно, – Роман криво усмехнулся, – Платон мне друг, но истина дороже?
– Да. Истина дороже.
Арбуз закурил, и Роман увидел на его лице неподдельное горе.
– Надо же, – задумчиво произнес Арбуз и стряхнул пепел на пол, – такая нежданка…
– Так ты и в самом деле веришь этому? – Роман пристально посмотрел на Арбуза.
– Я никому. И ничему. Не верю, – раздельно ответил Арбуз. – Я не имею права верить. Если бы ты знал, какие искренние глаза я видел, какие клятвы слышал, а потом оказывалось, что… В общем – не верю. До тех пор, пока не будет доказано то или другое.
– Но ведь и то, что написал этот щелкопер, тоже не доказано!
– Верно, – кивнул Арбуз, – но… Тут, понимаешь, какое дело… Ведь он взял на себя смелость высказаться в печати, перед всем народом, а это говорит о том, что человек готов ответить за свои слова.
– Вот он и ответит, – зловеще произнес Роман, – ох, ответит…
– Может быть, – согласился Арбуз, – но пока что не он, а именно ты в незавидном положении. И я не знаю, что делать.
– Кофе будешь? – миролюбиво спросил Роман.
– Кофе… – Арбуз нахмурился, затем вздохнул. – Буду, куда ж я денусь.
Роман встал и, потирая ушибленную скулу, пошел на кухню, где из чайника давно уже шел пар.
Арбуз тоже прошел в кухню и, остановившись в дверях, оперся плечом на косяк. Следя за тем, как Роман занимается кофейными процедурами, он задумчиво сказал:
– Я тоже не хочу верить, что это ты сам двинул у себя винчестер. Но пока не могу. Однако… Однако есть способ закрыть эту тему в любом случае. Если ты поможешь своему старому другу, я забуду о твоей… ошибке. И позабочусь о том, чтобы никто никогда о ней не вспомнил.
– А если не было этой ошибки? – Роман, держа в руке сахарницу, обернулся к Арбузу.
– А если не было… Тогда я все равно собирался обратиться к тебе.
– Ну так обратись просто так.
– Просто так… – Арбуз поморщился. – Знаешь, что это значит?
– Знаю, – хмыкнул Роман, – но это только у таких уродов, как твои татуированные зольдатики. А у всех нормальных людей это не значит ничего особенного.
– А ты можешь назвать их уродами в лицо? – усмехнулся Арбуз.
– Наверное, нет, – признался Роман, – страшно. Но если будет очень надо – то, конечно, назову.
– Лучше бы такого случая не было, – вздохнул Арбуз.
– Да, – кивнул Роман. – Ну так что там у тебя, излагай!
Арбуз помолчал, потом, посторонившись, пропустил Романа, который нес в комнату поднос с кофе и прочими сопутствующими лакомствами, и сказал:
– Мы все не ангелы, а некоторые из нас даже очень. Но есть один человек, который попал в тюрьму совершенно ни за что, и сидеть ему там никак нельзя.
Арбуз помолчал и продолжил:
– Потому что из него сделали крайнего, чтобы закруглить одну очень важную и страшную тему. Его засудят, дело закроют, а потом его в тюрьме убьют. И концы в воду. Нужно помочь ему бежать. Иначе я не смогу спокойно жить.
Роман поставил поднос на журнальный столик, отшвырнул ногой валявшуюся посреди комнаты злополучную газету и, сев на диван, сказал:
– Садитесь жрать, пажалиста!
– Спасибо, – ответил Арбуз и, развернув стул как следует, сел напротив Романа.
– А чем же я тебе могу помочь? – спросил Роман, насыпая себе растворимый кофе. – Напильник в булочке? Веревочную лестницу?
– Нет, – Арбуз усмехнулся. – Теперь не те времена. Так ты мне скажи – поможешь? Сделаешь то, что потребуется?
Роман помолчал, а потом, посмотрев Арбузу прямо в лицо, ответил:
– Сделаю. Для тебя – сделаю. Но только ты не думай, что это из-за…
И он посмотрел на валявшуюся под батареей газету.
Арбуз тоже посмотрел туда и сказал:
– А я и не думаю. Этот вопрос пока остается открытым. Ну а раз ты сделаешь, тогда слушай. Когда, ты говоришь, у тебя концерт в «Крестах»?

Тюремный двор не