Романс для вора

которых он и лежал.
С трудом приподнявшись, Роман спустил босые ноги на пол и сел.
В голове сразу же застучало, а перед глазами завертелись цветные круги.
– Где я? – прохрипел он и закашлялся.
– Он не знает, куда попал! – Один из расположившихся на нарах уродов гнусно заржал. – В непонятках, значица! Ты, дорогой товарищ, в милиции, а потом, если доживешь, будешь в тюрьме. А пока в подвале двести восьмого отдела нашей родной милиции, в застенках гестапо.
Роман подождал, пока в голове несколько прояснилось, потом осмотрелся повнимательнее и увидел, что находится в компании двух синих алкашей, которые, судя по всему, не побрезговали бы поужинать трупом подохшего товарища, и двух бессистемно татуированных уголовников самого низкого ранга, из тех, кто не относится ни к каким преступным сообществам по причине своей никчемности.
Возраст всех четверых не поддавался определению.
– А где мои ботинки? – спросил Роман, пошевелив босыми пальцами.
– А твои ботинки у меня, – ответил один из уголовников, коротко стриженный и с гноящимися глазами. – Тебе они ни к чему, а мне в самый раз.
– Понятно, – кивнул Роман, – все понятно.
– А чо тебе понятно? – вскинулся другой уголовник, мелкий и лысый, с переломанным носом и с татуировкой на жилистых руках, торчавших из коротких рукавов футболки. – Не, ты слышал, Валет, ему понятно! Чо тебе понятно?
Он соскочил с нар и встал перед Романом, покачиваясь с пятки на носок.
– Ты чо, понятливый, что ли? Ты, может, понятия знаешь? Так тут тебе понятий не будет, понял?
Он размахнулся и изо всей силы ударил Романа в расслабленный живот.
Роман задохнулся и свалился на пол.
– Он, бля, понятливый! – орал татуированный, пиная Романа. – Ты, бля, будешь тут понятия разводить? Я тебе, бля, разведу!
От его ударов Роман закатился под нары, и татуированный, перестав пинаться, удовлетворенно произнес:
– Во, бля, там тебе и место – под нарами. Жалко, что здесь параши нет, а то бы ты с ней пообнимался. Знаешь, как хорошо с парашей обниматься?
К Роману возвратилось дыхание, и он ответил из-под нар:
– Нет, не знаю. Может, ты расскажешь?
– Что? – возмутился татуированный. – Что ты там вякнул? А ну, вылезай! Вылезай, а то хуже будет.
Роман понимал, что эти люди не имеют никакого отношения к настоящему криминальному миру, иначе они наверняка узнали бы его. Это были подонки, отбросы, шваль, из тех, знакомством с которыми побрезгует любой хоть сколько-нибудь уважающий себя преступник.
Но это не делало их менее опасными.
Стая вонючих гиен может разорвать и льва.
А поскольку считать себя львом Роман не мог ни в каком случае, ему следовало быть очень осторожным и смотреть в оба. Эти люди могут просто от нечего делать запинать его до смерти, а менты… А менты выкинут труп на улицу и скажут, что никакого Романа тут не было.
Известное дело.
Роман решил подыграть самолюбию татуированного и робко подал голос из-под нар:
– Да… Я вылезу, а ты снова ударишь меня…
Татуированный довольно ухмыльнулся и ответил:
– Не ссы! Будешь вести себя хорошо, никто тебя не тронет.
– Не тронем, не бойся, – подтвердил сидевший на нарах Валет. – Правда, Лысый?
Роман, внимательно следя за ногами Лысого, осторожно вылез из-под нар и снова сел на край грязного деревянного помоста.
– Ну што, певец, допрыгался? – спросил Валет.
Все таки узнали – подумал Роман. А почему тогда такое отношение?
Странно…
– Ты что, вопроса не слышал? – повторил Валет Роман почувствовал, что в нем начинает просыпаться каменное упрямство, то самое, подчиняясь которому он наотрез отказался от гастрольного турне по лагерям и тюрьмам. Лагерям и тюрьмам…
Интересно, а этот, с гнойными глазами…
Заложив руки за спину, Роман повернулся к сидевшему на нарах типу и сказал:
– Вопроса не было. А вот у меня к тебе имеется несколько вопросов.
Роман понимал, что рискует, но уже ничего не мог с собой поделать.
Его несло на холодных волнах адреналина.
– Чо ты сказал? – стоявший перед Романом Лысый резко дернулся, рассчитывая испугать Романа, но тот не шелохнулся. – Может, тебе почки опустить?
– Подожди, Лысый, – с повелительными интонациями пахана произнес Валет, – не тронь его. Пока.
Он посмотрел на Романа и сказал:
– Человек в непонятках, может, ему объяснить что-то надо. Ну, что у тебя там за вопросы?
– Вопрос первый, – Роман стиснул зубы, чувствуя, как его начинает трясти от ненависти, – как я сюда попал?
– Как он сюда попал! – Лысый хлопнул себя по коленям и затрясся от смеха, показывая