Романс для вора

Серега посмотрел на коллег. – Дадим ему попить?
Коллеги кивнули, и Серега, нагнувшись, достал из-под стола большую бутылку «Боржоми».
– На, пей, и потом не сочиняй песен о том, какие следаки педерасты.
Роман взял бутыль, открыл ее и жадно присосался к горлышку.
Когда бутыль опустела наполовину, он с трудом оторвался от нее, завинтил пробку и, сдерживая отрыжку, протянул бутыль обратно.
– Нет уж, – усмехнулся Серега, – она теперь твоя. Думаешь, мы после тебя пить будем?
– Извини… те, – сказал Роман и поставил бутыль на пол рядом с собой.
– А ты хоть знаешь, кого ты завалил? – спросил Серега, закуривая и протягивая пачку Роману.
– Я никого не… – Роман нахмурился. – Нет, не знаю.
– А завалил ты человека, за которого тебя обязательно порвут на клочки. Это только мы такие добрые. А те, кто с ним работал, сделают из тебя мокрое место. Можешь поверить мне на слово.
– Да что это за человек-то такой?
– А это, артист, человек из очень особого отдела, высокий специалист, профессионал и вообще – таких героями называют. А ты, шкура микрофонная, за просто так его убил. Я скажу тебе, как его зовут, то есть – звали… Но это имя ничего тебе не скажет.
– Ну так давай говори, чего тянешь, – сказал Роман сквозь зубы.
– А ты не нукай, не запряг, – Серега затянулся и внимательно посмотрел на огонек сигареты, – а звали его – Александр Боровик.
– Саня? – Роман вскочил. – Ты что несешь, недоумок! Это же мой друг!
– Сядь! – Серега повысил голос.
– Иди ты к черту, идиот! – выкрикнул Роман. – Вы тут что, с ума все посходили, что ли?
Сидевший сбоку от Романа плечистый парень быстро встал и ударил его в голову. Удар пришелся в висок, и Роман, покачнувшись, съехал по стене на пол. Парень развернул Романа спиной к себе и, присев на корточки, сильно ткнул его кулаком ниже ребер. Опоясывающая боль остановила дыхание Романа, и он снова потерял сознание.
Очнулся Роман оттого, что на его лицо, шипя, лился «Боржоми».
– Все, – просипел он, – не надо больше. Я его лучше выпью.
– Смотри, соображает, – усмехнулся кто-то, и вода перестала литься.
Роман с трудом поднялся с пола и сел на стул.
– Дай воды, – сказал он и протянул руку.
– На.
Серега, с интересом глядя на Романа, протянул ему бутылку.
Роман допил «Боржоми» и поставил пустую бутылку на пол.
– Спасибо, – сказал он. – А можно еще сигарету?
– Можно, – сказал Серега. – Следователь должен относиться к подследственному с пониманием.
Роман закурил и, усевшись поудобнее, сказал:
– Ладно. Вы мне рассказали, что я якобы… Подчеркиваю – якобы натворил. А теперь я вам расскажу кое-что свое. Идет?
– Идет, – покладисто кивнул Серега. – Почему бы и нет!
Роман покосился на сидевшего теперь у него за спиной плечистого парня, того самого, который бил его, и спросил:
– А можно, этот… – он кивнул назад, – этот сотрудник сядет в другое место. Я не люблю, когда кто-то есть у меня за спиной.
– Нет, нельзя, – спокойно ответил Серега, – вопервых, мне насрать, что ты там любишь или не любишь, а во-вторых, если ты снова позволишь себе что-нибудь лишнее, он тебя так приложит, что ты сразу поймешь, что прежде были только цветочки.
– Ладно, – хмуро сказал Роман, – пусть сидит.
– Добрый ты! – засмеялся Серега. – Давай грузи, что у тебя там.
Роман затянулся и сказал:
– Саня Боровик – мой самый старый друг. Понимаешь, следователь? Друг! Настоящий! И мы дружим уже тридцать лет. С первого класса.
– Ну и что? – Серега пожал плечами. – Вот тут как раз и может оказаться мотив для убийства. Если бы ты его не знал – тогда действительно зачем тебе его убивать? А так – хоть ревность, хоть ссора… Очень распространенное явление – старые друзья ссорятся насмерть, и один убивает другого.
– Понимаю, – кивнул Роман, – но тут не то… Кстати!
Он вскинул голову и посмотрел на Серегу.
– Кстати! В этом самом особом отделе меня все знают, и любой может подтвердить, какие у нас были отношения.
– Это все слова, – ответил Серега, – а дела говорят о другом. Тебя нашли рядом с трупом Боровика, и в твоей руке была эта «Беретта», а две пули из нее были в Боровике. И, как сказал Жеглов, эта улика перевесит тысячу других. Так что плохи твои дела, артист… Ну что, будешь признаваться?
– Да не в чем мне признаваться, – Роман горестно махнул рукой, – разве что я совсем сошел с ума и мое место в дурдоме…
– На невменяемость хочешь закосить? – Серега криво усмехнулся. – Не получится. Тебя мигом расколют. Так что в последний раз спрашиваю – признаешься?
– Нет, не признаюсь, – Роман опустил голову. –