Романс для вора

подталкиваемый сидевшим сзади человеком, выбрался из машины и тут же получил от уже стоявшего напротив его двери Романа по зубам. Во рту появился соленый вкус, и Шапиро, закрывшись локтем, заныл:
– За что?
– За что? – удивился Роман. – А за то, что ты меня сдал. Ты думаешь, когда меня грузили в багажник, я ничего не соображал? Ошибаешься. Я действительно ничего не понимал сначала, а потом, уже в ментах, все-таки вспомнил. И прихожую вспомнил, и людей, которых ты привел. А дальше началось самое интересное. Но об этом я тебе пока что ничего рассказывать не буду.
– Ну что ты, в самом деле, – Шапиро нервно оглянулся на стоявшего у него за спиной Арбуза. – Ты же сказал, что важное и выгодное дело…
– Конечно, важное! – ответил Роман. – Тут кругом трупы один за другим валятся – разве это не важно? А то, что ты сейчас будешь жизнь свою выговаривать, – разве это не выгодно для тебя?
Роман стоял напротив Шапиро и смотрел прямо ему в глаза.
Наблюдавший за этой сценой Арбуз только удивлялся неожиданной перемене, произошедшей с его другом. Надо же, артист дает! И откуда только такая жесткость? И лицо какое-то незнакомое стало… Неприятное лицо, недоброе. Такой парниша и на самом деле убьет и глазом не моргнет!
– Ну давай, рассказывай, паскуда, – приказал Роман и, закурив, оперся задом на капот «вольво».
И опять Арбуз увидел перед собой не популярного певца, а жестокого, не останавливающегося ни перед чем человека, для которого чужая жизнь ничего не стоит.
– Давай, давай, – подбодрил Шапиро Роман, – тебя пока что никто не убивает.
– Что рассказывать-то?
– А все рассказывай. Для начала – почему это ты так настойчиво навязывал мне это турне по тюрьмам и зонам.
Шапиро насупился, и Роман сказал:
– Понятно, не хочешь говорить… Так я тебе помогу.
И он неожиданно ударил Шапиро в живот.
– Я в молодости в секцию карате ходил, а вот теперь пригодилось, – с удовлетворением сказал Роман и ударил скрючившегося от боли Шапиро по почкам. – А это тебе как – нравится?
Шапиро что-то промычал, и Роман, нагнувшись к нему, спросил:
– Что? Я не расслышал. Повтори.
Арбуз усмехнулся и убрал пистолет.
Похоже, наш Романчик не нуждается в поддержке.
Ишь, как прессует клиента, красота, да и только!
Шапиро с трудом выпрямился и простонал:
– Не бей меня, не надо…
– Да? – Роман картинно удивился. – А меня вот в ментах били. И менты били, и в камере подонки всякие… Менты решили там самодеятельную прессхату организовать, правда, исполнители гнилые оказались, но все равно неприятно. Так что тебе еще повезло, я один стараюсь, а меня сразу несколько человек окучивали. Хотя какие они люди… Ладно, хватит лирики. Говори, а то сейчас кровью умоешься!
Шапиро опасливо посмотрел на Романа и сказал:
– Если я тебе расскажу, они меня убьют.
– Понимаю, – кивнул Роман, – ты предпочитаешь принять смерть от товарища, которого ты предал. Так?
Он сунул руку за пазуху, а Арбуз фыркнул и отвернулся.
– Нет, – дрожащим голосом ответил Шапиро.
– Тогда давай, облегчи душу, как говорил товарищ Жеглов.
Шапиро вздохнул и неуверенно сказал:
– В общем… Есть такая организация, тайная… «Воля народа» называется.
– «Воля народа»? Это в смысле – воля еврейского народа? – насмешливо спросил Роман.
– Да какого там еврейского! – сморщился Шапиро. – Вашего, гойского! Вы же сами, хлебом не корми, организуете всякие конторы, чтобы своим же жизнь портить. Бей своих, чтобы чужие боялись, – это что, еврейская пословица?
– Понял. Дальше.
– Так вот, люди из этой вашей «Воли народа» вышли на меня и… И они хотят, чтобы ты поехал в это турне. Они очень настойчивы. Заплатили мне денег, чтобы я тебя уговорил. И еще намеки всякие угрожающие… Серьезные, между прочим, люди.
– А зачем же я им нужен? – Роман задумчиво нахмурился. – Обычный артист, ну, популярный…
– Я не знаю, – измученным голосом произнес Шапиро, – я ничего не знаю. Что знал – все сказал. И теперь они меня убьют.
– Да с чего ты взял, что убьют? Что за чушь?
– Ты бы их видел… Так вроде приличные бизнесмены, а приглядишься – НКВД пополам с гестапо.
– Это точно, – вмешался Арбуз, – правильное определение. Я бы сам лучше не сказал.
– Так… – Роман посмотрел в темноту, будто надеялся увидеть там ответ на все свои вопросы. – Значит, так… Тогда я сам у них спрошу. И они мне ответят.
Арбуз поднял бровь, но ничего не сказал.
– Ты, – Роман ткнул Шапиро пальцем в грудь, – ты валишь домой и сидишь тихо, как мышка. Если откроешь рот и расскажешь кому-нибудь о нашем разговоре – считай,