Романс для вора

как же… – попытался возразить Шапиро.
– Я сказал – отмени, – повторил Роман, – значит, отмени. Как ты это сделаешь – твое дело. На то ты и директор. И вообще мне надоело, что ты постоянно перечишь. Вот выгоню тебя…
– Не выгонишь, – уверенно ответил Шапиро, – куда ты без меня денешься? А возьмешь кого-нибудь другого, так он будет красть в десять раз больше, чем я. Выгонишь – сам потом приползешь и будешь посыпать голову прахом.
– Ну-ну, – скептически хмыкнул Роман.
Он понимал, что Шапиро прав.
А еще он знал, что Шапиро прекрасно понимает ситуацию.
Если после всех фортелей Роман не выгнал его, значит – ценит. Поэтому Шапиро, хоть и был поначалу тихой мышью, с каждым днем становился все наглее и смелее, и Роман чувствовал, что недалек тот день, когда он снова увидит своего директора развязным и самоуверенным. И, положа руку на сердце, Роман ждал этого, потому что терпеть не мог в людях подобострастия и приниженности.
– А здорово прошла на вчерашнем концерте «Все равно ты будешь живой»! – сказал Роман.
– Да, согласен, – кивнул Шапиро, – поэтому надо будет снять клип. Кстати говоря, я уже договорился с телевизионщиками. Как вернемся – сразу на студию, и – вперед.
– Опять без меня все решил, – недовольно буркнул Роман.
– А что, ты против? – прищурился Шапиро.
– Да нет, я не против…
– Ну так и в чем дело? В тебе опять проснулся ишак?
– Не твое дело, – ответил Роман.
А сам подумал: «Вот ведь сволочь чувствительная!
Ведь все видит, все знает обо мне… Ну и ладно.
Разве мне не такой директор нужен?
Да я на другого ни за какие коврижки не соглашусь!»
– А что за телевизионщики? – теперь уже только притворяясь недовольным и капризным, поинтересовался Роман.
– А ты их знаешь, – охотно откликнулся Шапиро. – Телевизионная компания «Балтийский экран», директор – Евгений Старостин. Те же, что в «Крестах» снимали.
– Сволочь ты, Шапиро, – вздохнул Роман.
– Знаю, – самодовольно ответил Шапиро, – и еще какая!

Когда после недели ежедневных триумфальных концертов у Романа выдалась пара свободных дней, он сразу же рванул самолетом в Питер, чтобы отоспаться как следует, отлежать до изнеможения бока в своем любимом логове в переулке Антоненко.
«Двое суток вообще из кровати не вылезу, – сонно думал Роман, подремывая на заднем сиденье такси по дороге из Пулкова в центр. – Даже телевизор ни разу не включу, если и открою когда глаза, то хватит с меня и Исаакия в окне…»
Однако человек предполагает, а кое-кто располагает.
Утром Романа разбудил настырный телефонный звонок. Он тоненьким буравчиком ввинчивался в блаженно отключившийся головной мозг и не умолкал до тех пор, пока Роман не проснулся.
Проклиная себя за то, что не догадался сразу же по приезде отключить телефон, Роман вместе с одеялом скатился с кровати и нашарил трубку, уронив попутно стойку с компакт-дисками.
– Ну? – недовольно буркнул он осипшим спросонья голосом и взглянул на часы, с трудом разлепив глаза.
Боже мой, еще только половина одиннадцатого!
– Баранки гну! – весело откликнулся знакомый голос. – Наконец-то ты в городе объявился, друг детства. Дело есть.
– Мишка! – обрадовался Роман, тотчас узнав Арбуза. – Хорошо, что это ты, а то пришлось бы пугать Шныря грязной руганью спозаранку…
Шнырь, истомленный сухим кормом, которым его пичкала приходящая в отсутствие Романа домработница, уже терся неподалеку.
– Слушай, друг детства, я тут сюрприз тебе приготовил.
Роман подумал про себя, что его норма по сюрпризам за последние пару недель уже выполнена как минимум лет на двадцать вперед.
– Не боись, – угадал его мысли Арбуз, – на этот раз сюрприз приятный. Человек один хороший хочет с тобой встретиться, чуть со свету меня не сжил, пристал, как матрос к сиротке.
– Тебя, пожалуй, сживешь! – рассмеялся Роман. – Ладно, говори, где и когда, чувствую, что накрылся мой блаженный покой.
Роман наскоро взбодрился в домашней сауне и через пару часов уже входил в кабинет Арбуза, бодрый и свеженький, как пупырчатый зеленый огурчик. Навстречу ему с черного кожаного дивана поднялся немолодой полный человек с небольшой квадратной бородкой.
– Знакомьтесь, – представил их друг другу Арбуз, – это известный исполнитель криминальных баллад Роман Меньшиков. А это, Роман, твой крестник, светило отечественной науки, он же Дмитрий Игоревич Чернов.
Роман недоуменно посмотрел на Арбуза.
– Да-да, тот самый, которого ты так любезно увез из «Крестов» в колонке. И заодно, замечу, спас от неминуемой смерти.