Великолепный Джим ди Гриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.
Авторы: Гаррисон Гарри
особой причины на меня бросаться не будут. Но оставался прежний противник – Тычок. Он все еще сидел на земле, по-прежнему ошеломленный. Когда я подошел, он поднял на меня глаза – выражение в них отсутствовало полностью.
– Ты напал на меня два раза, – заявил я бедолаге как можно более грозно. – В моей игре третий раз означает – конец. Если ты еще раз предпримешь что-либо против меня, то умрешь.
Он еще смотрел на меня с ненавистью, но в его глазах уже мелькал страх. Он испуганно съежился, стоило мне сделать шаг к нему. Уже неплохо. Но слишком часто поворачиваться к нему спиной нельзя. Однако на этот раз я повернулся и зашагал прочь.
Он поплелся за мной следом к поджидавшей нас кучке рабов. На него было брошено несколько угрюмых взглядов, но драки не возникло. Меня это устраивало. Одно дело – заниматься спортом в чистом зале, а другое – постоянно быть настороже из-за того, что эти бродяги собираются меня кокнуть. Слон, тот просто лучился от радости.
– Прекрасно исполнено, Джим, прекрасно.
– Однако я очень утомился. И что дальше?
– Судя по всему, наша команда на сегодня отработала свое. И теперь – отдыхает.
– Значит, на очереди еда и сон. Отлично.
Кажется, это называется пищей. Добрых слов о ней говорить не очень хочется, ну, разве что она была немного получше той, венианской, с корабля. За строением на огне пыхтел громадный грязный чан. Шеф-повар – если можно наречь таким благозвучным титулом засаленного оборванца, мешал содержимое длинной деревянной поварешкой. На столе валялись мокрые деревянные миски, рабы брали миску, подходили к повару, и тот выделял каждому его порцию. Ложек не было – потому что они вообще не подразумевались. Рабы ели руками. Пришлось последовать их примеру. Пойло оказалось какой-то овощной похлебкой – вполне безвкусной, зато сытной. Покончив с едой, я без труда подавил желание попросить добавку.
– Ну, и как долго мы будем рабами? – спросил я Слона, который ел не торопясь, привалившись к стене.
– Пока я не пойму, как тут все устроено. Ты всю жизнь провел на единственной планете. Поэтому сознательно и бессознательно принимаешь известное тебе общество за общий случай. И это неверно. Культура – такое же изобретение человечества, как вилка или компьютер. Но разница между ними все же есть. Мы легко совершенствуем компьютеры и столовые приборы, но что касается культуры – стоп, никаких перемен. Всякий убежден, что его образ мыслей является единственным и уникальным, а остальное – безумие и извращение.
– Звучит глупо.
– А так и есть. Но если ты это понимаешь, а они – нет, то можешь выйти за рамки правил, раздвинуть их ради собственной выгоды. Сейчас я и занимаюсь тем, что выясняю местные нравы.
– Только не слишком затягивайте.
– Не обещаю, но и мне тут не слишком уютно. Дело в том, что необходимо выяснить – существует ли здесь вертикальная мобильность и как она действует. А если ее нет, то придется ее внедрить.
– Вы меня запутали. Вертикальная чего?
– Мобильность. Не чего, а что. Это имеет отношение к разделению общества на классы. Может ли, например, раб выбиться в охранники? Если да, то вертикальная мобильность есть. Если нет – то общество четко расслоено на классы и возможна лишь горизонтальная мобильность.
– То есть единственное, что возможно, – заделаться главным рабом и гонять остальных?
Он кивнул:
– Именно, Джимми. И мы перестанем быть рабами, как только я пойму, как это возможно. Но для начала не мешает отдохнуть. Видишь, остальные уже забились в солому. Предлагаю последовать их примеру.
– Согласен…
– Эй, поди сюда!
Это был Тарс Тукас собственной персоной, и кричал он мне. Ох, длинный денек будет.
Зато, по крайней мере, удастся осмотреть окрестности. Мы пересекли двор – арену моего триумфа – и поднялись по каменным ступеням. Тут имелся вооруженный стражник, в караулке рядом скучали еще двое. Пошли по коридору. Здесь уже появлялись отдельные элементы роскоши: пол был устлан циновками, стояли колченогие стулья, а на стенах висели портреты, некоторые из них слегка напоминали капо Доччи.
Наконец меня втолкнули в большую комнату с окнами, выходящими на наружную стену. Вдали виднелись деревья и поле, и больше ничего. В комнате пребывал сам капо с небольшой компанией – видимо, приближенных. Компания была исключительно мужской. Господа выпивали из металлических кубков и были хорошо одеты – разумеется, если разноцветные кожаные штаны, свободные рубахи и длинные мечи можно назвать хорошей одеждой. Капо подозвал меня жестом:
– А
