Рожденная любить

но именно эта уверенность помогла ему произнести слова, которые жена хотела услышать и которых заслуживала.
– Айлен, прости меня. Я рассердился из-за того, что он посмел тебя лапать, а поскольку негодяй избежал моего гнева, то я обратил его на тебя. Но ты ничем не поощряла этого глупца, я знаю.
– Знаешь, Ты мог бы ничего и не говорить, – повернулась к нему Айлен.
– Да, знаю. Потому-то мне было так легко это сказать.
Она тихо засмеялась и поддразнила:
– Ты это сказал потому, что и сам намерен меня полапать, а?
– Полапать? – с напускным гневом проворчал он и шутливо поборолся с ней за ночную рубашку. – Я никогда никого не лапаю.
– А как ты это называешь?
– Лаской.
– Право, разница не такая уж большая!
– Вот как? Сейчас я тебе покажу, в чем разница. К утру ты все прекрасно усвоишь, девушка.
Лениво потягиваясь, Айлен наблюдала, как муж одевается. Он выполнил свою угрозу, теперь ей известна не только разница, она познала сладость ласк, о которых до сих пор не имела понятия. Когда Иен наклонился, чтобы поцеловать ее на прощание, она обняла его шею и убедила подарить ей более длительный и крепкий поцелуй.
– Ты намерена провести в постели весь день? – хрипло осведомился Иен, немного удивленный легкостью, с какой ей удалось пробудить в нем страсть, хотя ему следовало бы чувствовать себя полностью удовлетворенным и даже усталым.
– Ну, я не уверена, что ты отделаешься парой слов, – промурлыкала Айлен.
Он не мог понять, как ей удается выглядеть и соблазнительной, и озорней одновременно.
– Ладно, задержусь на минуту, чтобы научить тебя еще одной вещи. Вот это похлопывание, – объяснил Иен, ловко переворачивая ее на живот и нежно хлопая по заду, – а вот это – шлепок.
Он потихоньку шлепнул ее по тому же месту и со вздохом направился к двери.
– Бесстыдник! – закричала она, хватая подушку, чтобы кинуть и мужа, но тот уже вышел.
Айлен не особенно хотелось покидать свои комнаты. Ночью, а иногда по утрам Иен забывал про холодность, был страстным, разговорчивым, даже озорным, но к тому моменту, когда они встречались в зале, он успевал надеть привычную маску и броню.
Пожав плечами, Айлен отбросила печальные мысли. Она же видела, какими могут быть их отношения каждый раз, когда они лежали в постели, забыв обо всем на свете.
Тогда Иен был доволен жизнью, в атом она не сомневалась. Значит, начало положено, на этом можно строить их отношения. Правда, ее немного смущало, что она пользуется своим телом и их страстью, чтобы разрушить стену, которой муж себя окружил, но в ее положении нельзя быть слишком щепетильной.
Когда жена села рядом с ним в столовой. Иен с трудом подавил улыбку. Если он будет улыбаться ей, словно влюбленный, то ему не удастся держать ее на расстоянии, хотя как тут добиться отчужденности, когда в памяти еще свежи воспоминания о страстной ночи. Конечно, следовало бы и ночью вести себя поосмотрительнее, но он сознавал, что это у него никогда не получится. После свадьбы он каждую ночь торопился в их спальню, чтобы найти забвение в объятиях Айлен. Иногда ему казалось, что в нем живут два человека, и, похоже, Айлен это смущает не меньше, чем его. Зато она. Бог даст, охладеет к нему.
Решив, что сегодня ее супруг будет особенно замкнутым, Айлен последовала за королевой к обществу придворных дам. Но как выяснилось, они собрались не для занятия рукоделием, а исключительно ради сплетен. Некоторые просто ошеломили Айлен, хотя она старалась не показать своего возмущения и не броситься на защиту людей, пусть даже ей совсем не знакомых. Попытки отделить правду от лжи вызывали у нес головную боль.
– А вот это должно заинтересовать вас, леди Маклэган.
Айлен чуть не поддалась ребяческому желанию показать язык леди Констанс, которая произнесла ее имя с большой издевкой.
– И что же должно меня заинтересовать? – спросила она.
– Сегодня ко двору явилась леди Камерон. Раньше ее звали Мэри Чизольм, как вы знаете.
– Нет, я не знаю. Имя ничего мне не говорит.
– Ну так вам следует его запомнить.
– Неужели?
– Это женщина, которую любил Иен.
– Да, он говорил о ней.
– И сказал, что она овдовела?
– Нет. Это нас не касается, – равнодушно произнесла Айлен, хотя внутри у нее все оборвалось.
Леди Констанс проглотила насмешливое замечание, ибо королева перевела разговор на другое.
Айлен облегченно вздохнула и, едва появилась возможность уйти так, чтобы другим это не показалось бегством, покинула общество. У себя в комнате Айлен бросилась на постель, с трудом подавив желание завопить от беспомощности. Меньше всего ей нужна сейчас еще на проблема. Конечно, Иен сказал, что больше